Мочульский К. О повести Достоевского "Белые ночи"
Литература для школьников
 
 Главная
 Анненский И.Ф.
 Ахматова А.А.
 Блок А.А.
 Булгаков М.А.
 Бунин И.А.
 Гоголь Н.В.
 Горький А.М.
 Грибоедов А.С.
 Гумилев Н.С.
 Державин Г.Р.
 Достоевский Ф.М.
 Есенин С.А.
 Жуковский В.А.
 Зощенко М.М.
 Каменский В.В.
 Карамзин Н.М.
 Крылов И.А.
 Лермонтов М.Ю.
 Маяковский В.В.
 Некрасов Н.А.
 Островский А.Н.
 Пушкин А.С.
 Салтыков-Щедрин М.Е.
 Твардовский А.Т.
 Толстой А.К.
 Толстой Л.Н.
 Тургенев И.С.
 Тютчев Ф.И.
 Фонвизин Д.И.
 Чехов А.П.
 Шолохов М.А.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ф.М.Достоевский
на сайте "К уроку литературы"
 
 
 
 
Федор Михайлович Достоевский
(1821 – 1881)
О повести "Белые ночи"
Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский

Повесть "Белые ночи"[1] носит два подзаголовка: "Сентиментальный роман. (Из воспоминаний мечтателя)". Литературная форма его непосредственно выросла из жанра фельетона; так же, как и в "Петербургской Летописи", повествование ведется от первого лица, в тоне непринужденной беседы с читателем. В "Летописи": "Говорят, что в Петербурге весна. Полно, правда ли? Впрочем, оно может быть и так. Действительно, все признаки весны… Впрочем, оставим все это. Лучше пожелаем себе хорошего лета; мы бы так погуляли, так отдохнули. Куда мы поедем, господа?" В "Белых ночах": "Была чудная ночь, такая ночь, которая разве только и может быть тогда, когда мы молоды, любезный читатель… Итак, вы понимаете, читатель, каким образом я знаком со всем Петербургом!" В повести тот же пейзаж, что и в фельетоне: петербургская весна, город пустеет, все разъезжаются по дачам. Наконец, в герое "Белых ночей" не трудно узнать автора "Петербургской Летописи". Он тоже "полубольной горожанин, фланер и мечтатель". Он любит свой город, бродит по улицам, знает каждый дом, и дома с ним разговаривают. Один говорит ему: "Как ваше здоровье? А меня завтра в починку", другой: "Я чуть не сгорел и при том испугался".

Иногда отрывки из фельетона с незначительными стилистическими поправками переносятся в повесть. В "Летописи" мы читаем: "Есть что‑то неизъяснимо наивное, даже что‑то трогательное в нашей петербургской природе, когда она, как будто нежданно, вдруг, выкажет всю мощь свою, оденется зеленью, опушится, разрядится, упестрится цветами. Не знаю отчего, напоминает мне она ту девушку, чахлую и хворую, на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какой‑то сострадательной любовью, иногда просто не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг, и как‑то нечаянно, сделается чудно, неизъяснимо прекрасною, и вы изумленный, пораженный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти всегда грустно-задумчивые глаза, что привлекло кровь на эти бледные щеки…" Вся эта лирическая тирада целиком включена в "Белые ночи": "Есть что‑то неизъяснимо трогательное в нашей петербургской природе, когда она, с наступлением весны, вдруг выкажет всю мощь свою, все дарованные ей небом силы, опушится, разрядится, упестрится цветами. Как‑то невольно напоминает мне она ту девушку… и т. д.".

"Белые ночи" развивают данную в "Летописи" тему мечтательства. Форма интимной беседы естественно переливается в форму исповеди. Случайно познакомившись на петербургской улице в белую ночь с Настенькой, герой раскрывает перед ней свою душу. "Послушайте, вы хотите знать, кто я таков… Извольте, я — тип… Тип, это — оригинал, это такой смешной человек!… Это такой характер… Слушайте, знаете ли вы, что такое мечтатель?". Для исповеди героя свободно перерабатывается матерьял "Летописи". Мы встречаем уже знакомые нам мотивы: жизнь мечтателя есть "смесь чего‑то фантастического, горячо–идеального и вместе с тем тускло–прозаического". Мечтатель не человек, а существо среднего рода; селится он в неприступном углу; боится людей и не умеет с ними общаться. Возвратившись со службы в свои четыре стены, "выкрашенные непременно зеленою краскою", он начинает жить "своей особенной жизнью". "Теперь "богиня фантазии" (если вы читали Жуковского, милая Настенька), уже заткала прихотливою рукою свою золотую основу и пошла развивать перед ним узоры небывалой, причудливой жизни". Книга выпадает из рук, "и новая, очаровательная жизнь" открывается перед ним. Характеристика "мечтательного мира" в "Летописи" была намечена в общих чертах. В "Повести" она конкретизируется, как эмоциональное переживание литературных и исторических образов. "Вы спросите, может быть, о чем он мечтает? К чему это спрашивать? Да обо всем… Об роли поэта, сначала непризнанного, а потом увенчанного, о дружбе с Гофманом; Варфоломеевская ночь, Диана Верной, геройская роль при взятии Казани Иваном Васильевичем, Клара Мовбрай, Евфия Денс, собор прелатов и Гусс перед ними, восстание мертвецов в Роберте (помните музыку? Кладбищем пахнет!), Минна и Бренда, сражение при Березине, чтение поэмы у графини В–й Д–й, Дантон, Клеопатра е i suoi amanti[2], домик в Коломне, свой уголок, а подле милое создание, которое слушает вас в зимние вечера, раскрыв ротик и глазки"… Эти признания автобиографичны. Достоевский под видом мечтательства описывает свои творческие медитации над литературой и историей. Поэтому нравственная оценка этого состояния у него двоится. Как и в "Летописи" он продолжает утверждать, что такая призрачная жизнь грех, что она уводит от подлинной действительности, — и в то же время подчеркивает ее громадную эстетическую ценность… "Он сам художник своей жизни и творит ее себе каждый час по новому произволу". Такая двойственность понятна: за героем "Белых ночей", маленьким чиновником и фантазером, стоит сам автор, писатель, полный вдохновенья и великих замыслов. Проблема праздного мечтательства постепенно перебивается более глубокой проблемой творчества. Чудак–чиновник рассказывает о своих ночных грезах, но мы слышим другой голос, художника, говорящего о вдохновении. "Отчего же целые бессонные ночи проходят, как один миг, в неистощимом веселии и счастии, и когда заря блеснет розовым лучом в окна, наш мечтатель, утомленный, измученный, бросается на постель и засыпаем в замираниях от восторга своего болезненно–потрясенного духа и с такою томительно–сладкою болью в сердце". Отголоски кризиса творчества после провала "Двойника" ясно слышатся в дальнейших признаниях мечтателя: "Чувствуешь, что она. наконец, устает, истощается в вечном напряжении, эта "неистощимая фантазия", потому что ведь мужаешь, выживаешь из прежних своих идеалов; они разбиваются в пыль, в обломки; если же нет другой жизни, так приходится строить ее из этих же обломков"…

Может быть, именно потому, что герой "Белых ночей" почти одно лицо с автором, никогда еще тема мечтательства не была представлена Достоевским в таком волшебном поэтическом блеске, в таком очаровании молодости, влюбленности, весны. Ничего "подпольного", затхлого нет в образе юноши–поэта. Исповедь озарена нежным светом петербургских белых ночей. Любовь его к Настеньке простодушна, доверчива и чиста. Он юный идеалист с горячим сердцем и пламенным воображением; одинокий и нелюдимый не из гордости, а из застенчивости. Но когда он встречает Настеньку, как широко раскрывается его сердце! Замкнутость только форма душевного целомудрия: она не от скудости, а от богатства. Он благоговеет перед святыней любви, душа его переполнена ею; он готов смиренно просить о любви каждую встречную девушку. Поэтому знакомство с Настенькой спасает его от "греха" мечтательства и утоляет жажду настоящей жизни, "вечно обновляющейся, вечно юной". Герой переживает свой первый роман; Настенька посвящает его в тайну жизни. И хотя она не отвечает на его чувство и любит другого, все же эта «education sentimentale» преображает его. Настенька простодушно говорит об этом: "Вот то, что вы мне насказали тогда о вашем мечтателе, совершенно не правда, т. е. я хочу сказать, совсем до вас не касается. Вы выздоравливаете, вы, право, совсем другой человек, чем как сами себя описали. Если вы когда‑нибудь полюбите, то дай вам Бог счастья с ней! А ей я ничего не желаю, потому что она будет счастлива с вами".

Исследовав все уклоны и извращения "доброго сердца", Достоевский находит, наконец, прямой путь для чувствительного героя. Свою повесть он смело, не в насмешку называет "сентиментальный роман". После блужданий в области "натуральной школы", мелодраматического романтизма и фольклора, он возвращается к своей единственной удаче — повести "Бедные люди ". В ней он пытался сентиментальной струей преобразить гоголевскую манеру. В "Белых ночах" сентиментальный жанр очищен от всех примесей натурализма: департаментов, вицмундиров, их превосходительств. Та же сюжетная схема, но без социальной установки и трагического освещения. Повесть написана в светлых, весенних тонах. Вместо старика Девушкина — молодой мечтатель, вместо больной и унылой Вареньки — семнадцатилетняя "премиленькая брюнетка", задорная Настенька. У Вареньки обидчик Быков, за которого она выходит замуж без любви. Настеньку покидает ее возлюбленный, но обида оказывается мнимой: он возвращается "влюбленный" и роман кончается счастливым браком. Судьба "нелюбимого "старика Макара Девушкина трагична. Судьба влюбленного в Настеньку мечтателя просвет — ленно–печальна; первый, расставшись с Варенькой, обречен на запой и гибель; второй после свадьбы Настеньки благословляет своего доброго гения: "Да будет ясно твое небо, да будет светла и безмятежна милая улыбка твоя, да будешь ты благословена за минуту блаженства и счастья, которое ты дала другому, одинокому, благодарному сердцу! Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую!"

В творчестве Достоевского "Белые ночи" звучат тихой и радостной мелодией. Она пронизывает всю композицию повести. Мечтатель выходит из города, идет "между засеянных полей и лугов", и ему сразу становится весело. "Я шел и пел, потому что когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что‑нибудь про себя"… Он диктует Настеньке письмо к жениху, но письмо оказывается уже написанным, совсем как в "Севильском цирюльнике". «R, o — Ro, s, i — si, n, a — na», начал я.[3] «Rosina!», запели мы оба, я чуть не обнимая ее от восторга, она, покраснев, как только могла покраснеть. "Музыкальность построения повести раскрывается в словах героя: "Когда я проснулся, мне казалось, что какой-то музыкальный мотив, давно знакомый, где‑то прежде слышанный, забытый и сладостный, теперь вспомнился мне "…

"Влюбленная дружба" мечтателя и Настеньки, белые ночи, мелодия Россини, промелькнувшая минута блаженства — такова прозрачная и легкая ткань этой повести. Настенька — первый живой женский образ у Достоевского. Варенька в "Бедных людях" — бледная тень. Она слишком традиционно–добродетельна и безлична, слишком "жертва социальной несправедливости". Катерина в "Хозяйке" более похожа на видение воспаленной фантазии и на героиню страшной сказки, чем на живую женщину. Настенька — воплощение жизни и молодости. Она полна веселого лукавства, изящного задора, наивного кокетства. В ней, действительно, есть что‑то от Розины из "Севильского цирюльника". Повесть разделена на четыре ночи и утро, диалоги "ночей" и развязка "утра" соответствуют пяти актам классической комедии. И в этой драматически построенной повести действие ведет Настенька. Она простодушна и проницательна: с трудом понимает книжную речь мечтателя, но безошибочно читает в его сердце. После первой встречи она назначает ему свидание "с условием". "Но, смотрите, приходите с условием, во–первых (только будьте добры, исполните, что я попрошу, видите, я говорю откровенно), не влюбляйтесь в меня… Это нельзя, уверяю вас. На дружбу я готова, вот вам рука моя… А влюбиться нельзя, прошу вас. — Клянусь вам, закричал я, схватив ее ручку… — Полноте, не клянитесь, я ведь знаю, вы способны вспыхнуть, как порох".

Настенька живет со старой бабушкой, которая не может уследить за шалуньей и потому пришпиливает ее платье к своему. Она влюбляется в жильца и, узнав, что он уезжает, связывает в узелок свои платья и приходит к нему в комнату. Она решается на такой поступок, потому что любит и верит в его любовь. И он ее не обманывает. В его отсутствие она знакомится с мечтателем, который, несмотря на все свои клятвы, страстно в нее влюбляется. Настенька жалеет его, любит, как брата, и в прощальном письме пишет: "О, Боже! Если бы я могла любить вас обоих разом! О, если бы вы были он! Вы нас не оставите, вы будете вечно другом, братом моим… Вы меня любите по-прежнему?"

Сколько очарования в этом простодушном вопросе! Не мечтателю, а именно простенькой, наивной Настеньке вверяет автор свою заветную мечту о всемирном братстве. "Послушайте, говорит она, зачем мы все не так, как бы братья с братьями? Зачем самый лучший человек всегда как–бы что‑то таит от другого и молчит от него? Зачем прямо сейчас не сказать, что есть на сердце?"

Источник: Мочульский, К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. — М.: Республика. 1995 г.

<
 

1. Блые ночи — повесть впервые опубликована в журнале "Отечественные записки" (1848. N 12) с подписью: Ф. Достоевский и с посвящением другу молодости Достоевского поэту А. Н. Плещееву.
Размышления о типе петербургского "мечтателя" занимают значительное место в творчестве Достоевского 1840-х годов : "В характерах, жадных деятельности, жадных непосредственной жизни, жадных действительности, но слабых, женственных, нежных, – писал Достоевский в "Петербургской летописи" (наст. том С. 31), – мало-помалу зарождается то, что называют мечтательностию, и человек делается не человеком, а каким-то странным существом среднего рода – мечтателем". (вернуться)

2. ...Клеопатра e i suoi amanti ... — Тема второй импровизации итальянца в повести Пушкина "Египетские ночи" (1835). (вернуться)

3. R, о – RО, s, i – si , n,a – nа... — Намек на сцену из второго действия оперы Россини "Севильский цирюльник", где Фигаро советует Розине написать ее любимому, она же вручает ему заранее заготовленное письмо. (вернуться)

 
 
Повесть Ф. М. Достоевского "Белые ночи"
(урок литературы в 9 классе)




 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 

Яндекс.Метрика