Иоганн Вольфганг Гёте . Фауст. Часть I. Сцены 3-4.
Литература для школьников
 
 Главная
 Зарубежная
 литература
 Иоганн Вольфганг
 Гёте
 
Гёте Иоганн Вольфганг. Портрет работы А.Д.Гончарова, 1932
 
 
 
Зарубежная литература
 
Гёте Иоганн Вольфганг
(1749—1832)
Фауст
Трагедия (пер.Н.Холодковский)
Часть I
Сцена 3. Кабинет Фауста
 

Фауст входит с пуделем.

Фауст
Покинул я поля и нивы;
Они туманом облеклись.
Душа, смири свои порывы!
Мечта невинная, проснись!
Утихла дикая тревога,
И не бушует в жилах кровь:
В душе воскресла вера в бога,
Воскресла к ближнему любовь.
Пудель, молчи, не мечись и не бейся:
Полно тебе на пороге ворчать;
К печке поди, успокойся, согрейся;
Можешь на мягкой подушке лежать.
Нас потешал ты дорогою длинной,
Прыгал, скакал и резвился весь путь;
Ляг же теперь и веди себя чинно,
Гостем приветливым будь.
Когда опять в старинной келье
Заблещет лампа, друг ночей,
Возникнет тихое веселье
В душе смирившейся моей,
И снова мысли зароятся,
Надежда снова зацветет —
И вновь туда мечты стремятся,
Где жизни ключ струёю бьёт.
Пудель, молчи! К этим звукам небесным,
Так овладевшим моею душой,
Кстати ль примешивать дикий твой вой?
Часто у нас над прекрасным и честным
Люди смеются насмешкою злой,
Думы высокой понять не умея.
Злобно ворчат лишь, собой не владея.
Так ли ты, пудель, ворчишь предо мной?
Но горе мне! Довольства и смиренья
Уже не чувствует больная грудь моя.
Зачем иссяк ты, ключ успокоенья?
Зачем опять напрасно жажду я?
Увы, не раз испытывал я это!
Но чтоб утрату счастья заменить,
Мы неземное учимся ценить
И в Откровенье* ждём себе ответа,
А луч его всего ясней горит
В том, что Завет нам Новый* говорит.
Раскрою ж текст я древний, вдохновенный,
Проникнусь весь святою стариной,
И честно передам я подлинник священный
Наречью милому Германии родной. (Открывает книгу
и собирается переводить.)
Написано: «В начале было Слово» —
И вот уже одно препятствие готово:
Я слово не могу так высоко ценить.
Да, в переводе текст я должен изменить,
Когда мне верно чувство подсказало.
Я напишу, что Мысль — всему начало.
Стой, не спеши, чтоб первая строка
От истины была недалека!
Ведь Мысль творить и действовать не может!
Не Сила ли — начало всех начал?
Пишу — и вновь я колебаться стал,
И вновь сомненье душу мне тревожит.
Но свет блеснул — и выход вижу смело,
Могу писать: «В начале было Дело»!
Пудель, не смей же визжать и метаться,
Если желаешь со мною остаться!
Слишком докучен товарищ такой:
Мне заниматься мешает твой вой.
Я или ты; хоть и против охоты,
Гостя прогнать принуждён я за дверь.
Ну, выходи же скорее теперь:
Путь на свободу найдёшь тут легко ты.
Но что я вижу? Явь или сон?
Растёт мой пудель, страшен он,
Громаден! Что за чудеса!
В длину и в ширину растёт.
Уж не походит он на пса!
Глаза горят; как бегемот,
Он на меня оскалил пасть.
О, ты мою узнаешь власть!
Ключ Соломона* весь свой вес
Тебе покажет, полубес!

Духи* (в коридоре)
Он попался! Поспешим!
Но входить нельзя за ним,
Как лиса среди тенет,
Старый бес сидит и ждёт.
Так слетайся же скорей,
Осторожных духов рой,
И старайся всей толпой,
Чтоб избегнул он цепей.
В эту сумрачную ночь
Мы должны ему помочь.
Он велик, могуч, силён:
Помогал не раз нам он!

Фауст
Для покоренья зверя злого
Скажу сперва четыре слова:
Саламандра*, пылай!
Ты, Сильфида, летай!
Ты, Ундина, клубись!
Домовой, ты трудись!
Стихии четыре
Царят в этом мире;
Кто их не постиг,
Их сил не проник, —
Чужда тому власть,
Чтоб духов заклясть.
Исчезни в огне, Саламандра!
Разлейся в волне
Ты, Ундина! Звездой просверкай
Ты, Сильфида!
Помощь домашнюю дай,
Incubus, Incubus*,
Выходи, чтоб закончить союз!
Нет, ни одной из четырёх
В ужасном звере не таится:
Ему не больно; он прилег
И скалит зубы и глумится.
Чтоб духа вызвать и узнать,
Сильней я буду заклинать.
Но знай же: если ты, наглец,
Из ада мрачного беглец, –
Так вот — взгляни — победный знак*!
Его страшатся ад и мрак,
Ему покорны духи праха.
Пёс ощетинился от страха!
Проклятое созданье!
Прочтёшь ли ты названье
Его, несотворённого,
Его, неизречённого,
И смерть и ад поправшего
И на кресте страдавшего!
Страшен, грозен, громаден, как слон,
Вырастает за печкою он,
И в тумане он хочет разлиться!
Он весь свод наполняет собой.
Мрачный дух, повелитель я твой:
Предо мною ты должен склониться.
Не напрасно грозил я крестом:
Я сожгу тебя божьим огнём!
Не жди же теперь от меня
Трикраты* святого огня!
Не жди, говорю, от меня
Сильнейшего в таинстве нашем!

Туман рассеивается, из-за печи появляется Мефистофель в одежде бродячего схоласта.

Мефистофель
К чему шуметь?
Я здесь к услугам вашим.

Фауст
Так вот кто в пуделе сидел:
Схоласт, в собаке сокровенный!
Смешно!

Мефистофель
Привет мой вам, науки жрец почтенный!
По вашей милости изрядно я вспотел.

Фауст
Как звать тебя?

Мефистофель
Вопрос довольно мелочной
В устах того, кто слово презирает
И, чуждый внешности пустой,
Лишь в суть вещей глубокий взор вперяет.

Фауст
Чтоб узнать о вашем брате суть,
На имя следует взглянуть.
По специальности прозванье вам даётся:
Дух злобы, демон лжи, коварства —
Как придётся. Так кто же ты?

Мефистофель
Часть вечной силы я,
Всегда желавший зла, творившей лишь благое.

Фауст
Кудряво сказано; а проще — что такое?

Мефистофель
Я отрицаю всё - и в этом суть моя.
Затем, что лишь на то, чтоб с громом провалиться,
Годна вся эта дрянь, что на земле живёт.
Не лучше ль было б им уж вовсе не родиться!
Короче, всё, что злом ваш брат зовёт, —
Стремленье разрушать, дела и мысли злые,
Вот это всё — моя стихия.

Фауст
Ты мне сказал: «я часть»; но весь ты предо мной?

Мефистофель
Я скромно высказал лишь правду, без сомненья.
Ведь это только вы мирок нелепый свой
Считаете за всё, за центр всего творенья!
А я — лишь части часть, которая была
В начале всё той тьмы, что свет произвела,
Надменный свет, что спорить стал с рожденья
С могучей ночью, матерью творенья.
Но всё ж ему не дорасти до нас!
Что б он ни породил, всё это каждый раз
Неразделимо связано с телами,
Произошло от тел, прекрасно лишь в телах,
В границах тел должно всегда остаться,
И — право, кажется, недолго дожидаться —
Он сам развалится с телами в тлен и прах.

Фауст
Так вот твоё высокое значенье!
Великое разрушить ты не мог,
Тогда по мелочам ты начал разрушенье!

Мефистофель
Что делать! Да и тут старался я не впрок.
Дрянное Нечто, мир ничтожный,
Соперник вечного Ничто,
Стоит, не глядя ни на что,
И вред выносит всевозможный:
Бушует ли потоп, пожары, грозы, град —
И море и земля по-прежнему стоят.
С породой глупою звериной и людскою
Бороться иногда мне не хватает сил —
Ведь скольких я уже сгубил,
А жизнь течёт своей широкою рекою.
Да, хоть с ума сойти, — всё в мире так ведётся,
Что в воздухе, в воде и на сухом пути,
В тепле и в холоде зародыш разовьётся,
Один огонь ещё, спасибо, остаётся.
А то б убежища, ей-богу, не найти!

Фауст
Так, силой мощной, животворной,
Тебе враждебною влеком,
Ты тщетно, демон непокорный,
Ей угрожаешь кулаком!
Другое лучше выдумай стремленье,
Хаоса странное творенье!

Мефистофель
О том подумать сами мы хотим...
Но после мы с тобой ещё поговорим.
Теперь могу ль я удалиться?

Фауст
К чему такой вопрос? Иди.
Твоё знакомство пригодится:
Когда захочешь, приходи.
Не хочешь ли в окно — открытая дорога!
Не то — в трубу ступай; не заперта и дверь.

Мефистофель
Нет, трудновато выйти мне теперь.
Тут коё-что мешает мне немного:
Волшебный знак у вашего порога.

Фауст
Так пентаграмма* этому виной?
Но как же, бес, пробрался ты за мной?
Каким путем впросак попался?

Мефистофель
Изволили её вы плохо начертить,
И промежуток в уголку остался,
Там, у дверей, — и я свободно мог вскочить.

Фауст
Да, случай над тобой удачно посмеялся.
Так ты мой пленник, стало быть?
Вот удалось негаданно-нежданно!

Мефистофель
Не видел пудель этой штуки странной;
Вскочил — и вмиг переменился вид,
И выход был лукавому закрыт.

Фауст
Ступай в окно, не будет затруднений.

Мефистофель
Увы! таков закон чертей и привидений:
Каким путем вошёл, таким и выходить.
Во входе волен я, а выходить обязан
Там, где вошёл.

Фауст
И ад законом связан? Вот новости!
Ну что ж! Прекрасно: может быть
С тобой и договор возможно заключить?

Мефистофель
Что обещаем мы, ты можешь получить
Сполна, — ни в чём тебя мы не надуем.
Да, но об этом долго рассуждать.
Другой раз мы подробней потолкуем.
Теперь же я прошу нижайше позволенья
Уйти. Нельзя ль вам пентаграмму снять?

Фауст
Куда? Чего спешить? Останься на мгновенье.
Не можешь ли мне сказку рассказать?

Мефистофель
Теперь пусти! Ведь я приду опять;
Тогда расспрашивай — на всё я дам решенье.

Фауст
Тебя не звал я, сам ты это знаешь;
Ты сам попался в сеть, не правда ли, скажи?
Кто чёрта держит, тот его держи:
Не скоро ведь опять его поймаешь.

Мефистофель
Ну, если так уж хочешь, я готов
С тобой остаться несколько часов;
Но попрошу мне волю предоставить
Тебя моим искусством позабавить.

Фауст
Что хочешь делай; лишь сумей
Меня занять повеселей.

Мефистофель
Ты в краткий час среди видений
Получишь больше наслаждений,
Чем в целый год обычных дней.
Ни песни духов бестелесных,
Ни дивный ряд картин чудесных
Не будут сном волшебных чар;
Ты будешь тешить обонянье,
И вкус, и даже осязанье —
Всё, всё тебе доставлю в дар!
Приготовлений ждать не нужно:
Мы в сборе все. Начните дружно!

Духи
Вы, темные арки,
О, пусть вас не станет!
Пусть светлый и яркий
Приветливо глянет
Эфир голубой!
Пусть туч, исчезая,
Рассеется рой!
Пусть звёзды, мерцая,
Пусть, кротко лаская,
Нам солнца блестят!
Как лёгкая стая,
В роскошном расцвете
Красы бестелесной
Небесные дети,
Порхая, летят;
И рой их прелестный
То выше умчится,
То стелется ниже,
И ближе, всё ближе
К земле он стремится,
И тканью эфирной
Одежды их веют
Над кущами мирной,
Блаженной страны,
Где, в неге беседки,
Дум сладких полны,
Влюблённые млеют,
Друг другу верны.
И всюду пестреют
Беседки, беседки!
Лоз нежные ветки
Дают виноград;
Давимы тисками,
Сок гроздья струят,
И, пенясь, реками
Стекает вино;
Среди несравненных
Камней драгоценных
Струится оно
И, высь покидая
Сияющих гор,
Течёт, ниспадая,
В равнины озёр.
Холмов вереницы
Меж ними цветут,
И райские птицы
Блаженство там пьют,
И к солнцу стремятся,
И радостно мчатся
Они к островам,
Что в блеске сиянья
Плывут по волнам;
И гимн ликованья
Там слышится нам;
Пленяют нам взоры
Танцующих хоры
На светлых лугах,
Взбираются в горы,
Ныряют в волнах,
И в воздухе реют,
И в сердце лелеют
Стремленья свои
К той жизни блаженной
В безбрежной вселенной,
Где звёзды, сверкая,
Дарят им, лаская,
Блаженство любви!

Мефистофель
Он убаюкан, спит. Воздушные творенья,
Спасибо вам мое за ваши песнопенья:
В долгу у вас я за концерт такой.
Нет, Фауст, не тебе повелевать бесами!
Пусть грезит он, объят воздушными мечтами,
Весь погружен в обманчивый покой.
Но надо снять с порога заклинанье:
Его мне крыса отгрызёт.
Вот уж одна пришла: бежит и приказанье
Моё исполнить только ждёт.
Владыка крыс, мышей, лягушек,
Клопов, и блох, и вшей, и мушек*
Тебе изволит приказать
К тому порогу подбежать –
И там, где масло он положит,
Пускай твой зуб усердно гложет.
Живей, зверек! Вперед! Мешает выйти мне
Там, с краю, уголок на левой стороне.
Довольно! Хорошо! Спасибо за старанье!
Ну, Фауст, спи себе! До скорого свиданья! (Уходит.)

Фауст (просыпаясь)
Ужели я обманут снова?
Мир духов вновь исчез: во сне
Коварный бес явился мне,
А пудель скрылся из алькова!

Сцена 4. Кабинет Фауста
 

Фауст, Мефистофель.

Фауст
Кто там? Войдите!
Вечно помешают!

Мефистофель
Я здесь.

Фауст
Войдите же!

Мефистофель
Трижды приглашают
Чертей.

Фауст
Войди же!

Мефистофель
Ну, теперь вхожу,
Надеюсь, мы с тобой поладим
И от тебя хандру отвадим.
Примером я тебе служу:
В одежде златотканой, красной,
В плаще материи атласной,
Как франт, кутила и боец,
С пером на шляпе, с длинной шпагой,
Дыша весельем и отвагой, –
Чем я не бравый молодец?
И не пора ли наконец
Тебе одеться в том же роде?
Тогда, на воле, на свободе,
И бросив вздорные мечты,
Что значит жизнь, узнаешь ты!

Фауст
Что ни надень, всё мучусь я хандрою,
И уз земных не в силах я забыть.
Я слишком стар, чтоб тешиться игрою,
И слишком юн, чтоб без желаний быть.
Свет ничего не даст мне, я уверен.
«Умерен будь! Лишь будь умерен!» –
Вот песня вечная у нас.
Она терзает наши души,
Её поют нам хрипло в уши
И каждый день и каждый час!
Встаю ли утром – ждут меня страданья:
Я убеждён, что долгий день пройдёт
И мне не даст, я знаю наперёд,
Ни одного достичь, ни одного желанья!
Мгновенье радости почую ли душой –
Вмиг жизни критика его мне разрушает
И образы, лелеянные мной,
Гримасою ужасной искажает.
Когда же ночь спускается и мне
С тоской в постель приходится ложиться,
Не знаю я покоя и во сне:
Мне сон жестокий будет сниться.
Тот бог, который жив в груди моей,
Всю глубину её волнует:
Он правит силами, таящимися в ней,
Но силам выхода наружу не дарует.
Так тяжко, горько мне, что жизнь мне не мила –
И жду я, чтоб скорей настала смерти мгла.

Мефистофель
Ну, смерть, однако, гость не очень-то приятный.

Фауст
О, как завиден жребий благодатный,
Того, кто, лавры заслужив в бою,
С победою встречает смерть свою,
Того, кто после пляски знойной
Находит смерть в объятьях девы стройной!
Зачем, зачем с восторженной душой
Не пал я мертвым в миг тот роковой,
Когда мне дух явился величавый!

Мефистофель
А всё-таки в ту ночь один знакомый мой
Не осушил бокал, наполненный отравой.

Фауст
Шпионство, видно, страсть твоя?

Мефистофель
Я знаю многое, хоть не всеведущ я.

Фауст
Когда от дикого порыва
Отвлёк меня знакомый звон,
То чувства детские так живо
Твердили ложь былых времен.
Всему, что душу обольщает,
Я шлю проклятие, – всему,
Что наше сердце увлекает,
Что льстит несчастному уму!
Тебе проклятье – самомненье,
Которым дух порой влеком!
Тебе проклятье – ослепленье
Блестящим всяким пустяком!
Проклятье грёзам лицемерным,
Мечтам о славе – тем мечтам,
Что мы считаем счастьем верным,
Семейству, власти и трудам!
Тебе проклятье, идол злата,
Влекущий к дерзким нас делам,
Дары постыдные разврата
И праздность неги давший нам!
Будь проклята любви отрада!
Проклятье соку винограда
И искромётному вину,
Надежд и веры всей святыне, –
Но больше всех тебя отныне,
Терпенье пошлое, кляну!

Хор духов (невидимо)*
Увы, увы! Разбил ты его,
Прекраснейший мир,
Могучей рукой.
Он пал пред тобой,
Разрушен, сражен полубогом!
И вот мы, послушны ему,
Уносим обломки созданья
В ничтожества тьму
Сквозь плач и рыданья
О дивной погибшей красе...
И молим мы все:
Воспрянь, земнородный, могучий!
Мир новый, чудесный и лучший
Создай в мощном сердце своем;
С душой обновлённой
Ты новую жизнь начинай, просветлённый,
И новую песнь мы тебе воспоём!

Мефистофель
Слышишь? Дух-малютка
Не лишён рассудка;
Он даёт совет разумный:
Кличет к делу, к жизни шумной!
Брось же угол свой,
Где, во мгле сырой,
Стынет кровь и ум смолкает:
Выйди в мир, где жизнь сверкает!
Довольно же играть своей тоскою,
Что рвёт, как коршун, грудь твою! Взгляни:
Ты окружён беспечною толпою,
Ты человек такой же, как они.
Впрочем, ведь я не равняю с тобою
Эту толпу, неразумный народ.
Слушай: хоть я не из важных господ,
Всё-таки, если ты хочешь со мною
В светлую жизнь веселее вступить,
Буду усердно тебе я служить,
Я тебе преданным спутником стану
И ни на шаг от тебя не отстану;
Знай, что повсюду помощник я твой;
Стану рабом и покорным слугой.

Фауст
А чем я заплачу за эти попеченья?

Мефистофель
О, нам с тобой ещё не близко до того!

Фауст
Нет, нет! Чёрт – эгоист, нельзя ждать от него,
Чтоб даром стал он делать одолженья.
Ясней условимся, мой друг:
Таких держать опасно слуг.

Мефистофель
Я буду верным здесь тебе слугою,
Твоим веленьям подчинён вполне;
Когда же там мы встретимся с тобою,
Ты отплатить обязан тем же мне.

Фауст
Что будет там, о том мне нет заботы;
Когда разрушишь этот свет легко ты, –
Пускай себе иной возникнет свет!
Здесь, на земле, живут мои стремленья,
Под солнцем, здесь, мои мученья;
Когда ж придет последнее мгновенье –
Мне до того, что будет, дела нет.
Зачем мне знать о тех, кто там, в эфире, –
Бывает ли любовь и ненависть у них,
И есть ли там, в мирах чужих,
И низ и верх, как в этом мире!

Мефистофель
Что ж, если так, – условься же смелей,
И я тебя немедля позабавлю
Своим искусством! Я тебе доставлю
Чего ещё никто не ведал из людей!

Фауст
Что, дашь ты, жалкий бес, какие наслажденья?
Дух человеческий и гордые стремленья
Таким, как ты, возможно ли понять?
Ты пищу дашь, не дав мне насыщенья;
Дашь золото, которое опять,
Как ртуть, из рук проворно убегает;
Игру, где выигрыш вовеки не бывает;
Дашь женщину, чтоб на груди моей
Она к другому взоры обращала;
Дашь славу, чтоб чрез десять дней,
Как метеор, она пропала, –
Плоды, гниющие в тот миг, когда их рвут,
И дерево в цвету на несколько минут!

Мефистофель
Ну, это для меня пустое!
Легко б я надавать таких сокровищ мог;
Но, может быть, захочешь ты, дружок,
Со временем вкусить и что-нибудь другое.

Фауст
Когда на ложе сна, в довольстве и покое,
Я упаду, тогда настал мой срок!
Когда ты льстить мне лживо станешь
И буду я собой доволен сам,
Восторгом чувственным когда меня обманешь,
Тогда – конец! Довольно спорить нам!
Вот мой заклад!

Мефистофель
Идет!

Фауст
Ну, по рукам! Когда воскликну я
«Мгновенье, Прекрасно ты, продлись, постой!» –
Тогда готовь мне цепь плененья,
Земля разверзнись подо мной!
Твою неволю разрешая,
Пусть смерти зов услышу я –
И станет стрелка часовая,
И время минет для меня.

Мефистофель
Я буду помнить всё; рискуешь ты, не скрою.
Подумай же.

Фауст
Свободен ты во всём.
Поверь, я не кичусь собою;
Тебе ль, другому ли – рабом
Готов я быть, когда того я стою.

Мефистофель
Итак, пируйте ж, доктор, на досуге,
А я сегодня же исполню роль прислуги!
Ещё одно: неверен жизни срок;
Могу ль у вас просить я пару строк?

Фауст
Расписку? Вот педант! Тебе ли видеть ново,
Что значит человек и данное им слово?
То, что сказал я, власть тебе даёт
Над всей земною жизнию моею;
Весь мир меняется, несётся всё вперёд,
А я нарушить клятву не посмею?
Что делать: рождены мы с глупостью такой!
Кто от неё избавиться сумеет?
Блажен, кто верен, чист душой:
Он жертвовать ничем не пожалеет.
Но лист пергамента с печатями на нём –
Вот призрак, всех пугающий, к несчастью.
Мы слову смолкнуть на пере даём,
А воск* и кожу одаряем властью!
Итак, чего ж ты хочешь, бес?
Ответь! Пергамент ли, бумагу, мрамор, медь –
Решай же, выбирай свободно!
Перо ли взять, резец иль грифель? Что ещё?

Мефистофель
Как ты словами сыплешь горячо!
Без них уладим дело превосходно.
Любой листок лишь взять решись
И каплей крови подпишись.

Фауст
Изволь, уж если так тебе угодно.
Итак, обряд нелепый, совершись!

Мефистофель
Кровь – сок совсем особенного свойства.

Фауст
Но только чтоб ни тени беспокойства
За мой залог; я сам стремлюсь, поверь,
Всей силою к тому, что обещал теперь!
Собой напрасно слишком я кичился:
Моё достоинство лишь твоему равно.
Великий дух презреть меня решился,
И тайн природы знать мне не дано.
Теперь конец всему: порвалась нить мышленья;
К науке я давно исполнен отвращенья,
Тушить страстей своих пожар
В восторгах чувственных я буду,
И под густой завесой чар
Готов ко всякому я чуду!
Я кинусь в шумный времени поток,
В игру случайностей, куда забросит рок,
И пусть страданье и отрада,
И пусть удача и досада
Причудливой промчатся чередой;
Кто хочет действовать – тот позабудь покой!

Мефистофель
Не будет вам ни в чём ни меры, ни преграды;
Чем ни захочется полакомиться вам –
Всё смело на лету хватайте здесь и там,
Что послужить вам может для отрады!
Не надо лишь робеть и выбор свой стеснять.

Фауст
Не радостей я жду, – прошу тебя понять!
Я брошусь в вихрь мучительной отрады,
Влюблённой злобы, сладостной досады;
Мой дух, от жажды знанья исцелён,
Откроется всем горестям отныне:
Что человечеству дано в его судьбине,
Всё испытать, изведать должен он!
Я обниму в своём духовном взоре
Всю высоту его, всю глубину;
Всё счастье человечества, всё горе –
Всё соберу я в грудь свою одну,
До широты его свой кругозор раздвину
И с ним в конце концов я разобьюсь и сгину!

Мефистофель
Старался разжевать я смысл борьбы земной
Немало тысяч лет. Поверь ты мне, мой милый,
Никто ещё с пелёнок до могилы,
Не переваривал закваски вековой.
Весь этот свет, всё мирозданье –
Для бога лишь сотворены;
Себе он выбрал вечное сиянье,
Мы в вечный мрак погружены;
А вы – то день, то ночь испытывать должны.

Фауст
Но я хочу!

Мефистофель
Я понимаю это;
Боюсь я за одно, в одном лишь мой протест:
Ars longa, vita brevis est.*
Позвольте вам сказать словцо совета:
Коль уж на то пошло, сыщите вы поэта, –
Пусть мыслью в небе он парит
И всё возвышенное света
В особе вашей пусть осуществит:
Отвагу пламенную львов,
Оленя быстроту,
Испанца огненную кровь,
Норвежца прямоту.
Пускай найдёт он тайное искусство
С коварством согласить возвышенное чувство,
По плану вам составит идеал,
По плану вас влюбить не затруднится;
Ну, словом, если б мог тот идеал явиться,
Ему б я имя Микрокосма дал.

Фауст
Что ж значу я, коль не достигну цели,
Венца, к которому стремится род людской,
К которому и сам стремлюсь я всей душой?

Мефистофель
Ты значишь то, что ты на самом деле.
Надень парик с мильонами кудрей,
Стань на ходули, но в душе своей
Ты будешь всё таким, каков ты в самом деле.

Фауст
Да, вижу, что напрасно я собрал
Сокровища познания людского;
Не нахожу в себе я силы снова,
Когда свести я счёты пожелал;
Ни на волос не выше я, не ниже
И к бесконечному не ближе.

Мефистофель
Привык смотреть на вещи ты, мой друг,
Как все на них вы смотрите; а надо
Умней, толковей тратить свой досуг,
Пока доступна жизни вся отрада.
Тьфу, пропасть! Руки, ноги, голова
И зад – твои ведь, без сомненья?
А чем же меньше все мои права
На то, что служит мне предметом наслажденья?
Когда куплю я шесть коней лихих,
То все их силы – не мои ли?
Я мчусь, как будто б ног таких
Две дюжины даны мне были!
Итак, смелей! Раздумье всё долой,
И прямо в шумный мир за мной
Спеши, надеждой окрылённый!
Кто философствует, тот выбрал путь плохой,
Как скот голодный, что в степи сухой
Кружит себе, злым духом обойдённый,
А вкруг цветёт роскошный луг зелёный!

Фауст
С чего ж начать?

Мефистофель
Уйти скорей. Что делать нам в тюрьме твоей?
Что здесь за жизнь? Тоской да пустяками
Морить себя с учениками?
Сосед-толстяк на это есть.
Толочь ли воду ты желаешь?
Все лучшие слова, какие только знаешь,
Мальчишкам ты не можешь преподнесть.
Да вот, один идёт уж в коридоре.

Фауст
Я не могу его принять.

Мефистофель
Нельзя же так его прогнать:
Бедняжка долго ждал, он будет в страшном горе.
Твой плащ да шапочку на время я возьму;
Как раз к лицу мне быть в таком уборе! (Переодевается.)
Ты остроумию доверься моему –
Всего лишь четверть часика мне нужно, –
А сам иди да в путь сготовься дружно.

Фауст уходит.

Мефистофель (один, в длинной одежде Фауста)
Лишь презирай свой ум да знанья светлый луч –
Всё высшее, чем человек могуч;
Пусть с чародейскою забавой
Тебя освоит дух лукавый, –
Тогда ты мой, без дальних слов!
Ему душа дана судьбою,
Стремящаяся вдаль, не вынося оков;
В своём стремленье пылкою душою
Земные радости он презирать готов.
Он должен в шумный мир отныне погрузиться;
Его ничтожеством томим,
Он будет рваться, жаждать, биться,
И призрак пищи перед ним
Над ненасытною главою будет виться;
Напрасно он покоя будет ждать.
И даже не успей оно душу мне продать,
Сам по себе он должен провалиться.

Входит ученик.

Ученик
Я только что приехал по делам,
И вот, исполнен преданности к вам,
Я утруждать решаюсь посещеньем
Того, о ком все говорят с почтеньем.

Мефистофель
Учтивость ваша делает вам честь:
Таких, как я, немало, впрочем, есть.
Вам приходилось где-нибудь учиться?

Ученик
Я прямо к вам намерен обратиться!
От всей души стараться я готов;
И деньги есть и телом я здоров.
Меня пускать мать долго не хотела,
Да слишком мной охота овладела
Узнать побольше дельного у вас.

Мефистофель
О, если так – на месте вы как раз.

Ученик
Признаться, я б уехал хоть сейчас
Назад: все эти стены, коридоры
Мучительно мои стесняют взоры;
Так неприветлив, тесен этот дом:
Ни зелени, ни деревца кругом!
А в залах, на скамьях – в одно мгновенье
Теряешь сразу ум, и слух, и зренье.

Мефистофель
На всё привычка есть, мой юный друг:
Дитя – и то у матери не вдруг
Берёт сосец, чтоб присосаться плотно,
Впоследствии ж питается охотно.
А мудрости божественная грудь
Что день, то больше даст вам наслажденья.

Ученик
Всем сердцем я желаю к ней прильнуть.
Но как мои осуществить стремленья?

Мефистофель
Сначала дайте мне ответ:
Какой милей вам факультет?

Ученик
Хочу я быть учёным чрезвычайным,
Приблизиться ко всем земли и неба тайнам –
Обнять желаю, словом, полный круг
Природы всей и всех наук.

Мефистофель
Вы верный путь себе избрали,
Лишь развлекаться не должны.

Ученик
И телом и душой, от сердца глубины,
Отдамся я ученью; но нельзя ли
И отдохнуть - гулять по временам,
Хотя бы летом, по воскресным дням?

Мефистофель
Цените время: дни уходят безвозвратно!
Но наш порядок даст привычку вам
Распределять занятья аккуратно.
А потому, мой друг, на первый раз,
По мне, полезен был бы тут для вас
Курс логики: хоть опыт и рискован,
Начнут дрессировать ваш ум,
Как бы в сапог испанский* зашнурован,
Чтоб тихо он, без лишних дум
И без пустого нетерпенья,
Вползал по лестнице мышленья,
Чтоб вкривь и вкось, по всем путям,
Он не метался там и сям.
Затем внушат вам ради той же цели,
Что в нашей жизни всюду, даже в том,
Для всех понятном и простом,
Что прежде сразу делать вы умели –
Как, например, питьё, еда, –
Нужна команда «раз, два, три» всегда.
Так фабрикуют мысли. С этим можно
Сравнить хоть ткацкий, например, станок.
В нём управленье нитью сложно:
То вниз, то вверх снуёт челнок,
Незримо нити в ткань сольются;
Один толчок – сто петель вьются.
Подобно этому, дружок,
И вас философ поучает:
«Вот это – так и это – так,
А потому и это так,
И если первая причина исчезает,
То и второму не бывать никак».
Ученики пред ним благоговеют,
Но ткань соткать из нитей не сумеют.
Иль вот: живой предмет желая изучить,
Чтоб ясное о нём познанье получить,
Учёный прежде душу изгоняет,
Затем предмет на части расчленяет
И видит их, да жаль: духовная их связь
Тем временем исчезла, унеслась!
Encheiresin naturae* именует
Всё это химия; сама того не чует,
Что над собой смеётся.

Ученик
Виноват: Неясно это мне.

Мефистофель
О, всё пойдёт на лад:
В редукцию* лишь надо вникнуть,
К классификации* привыкнуть.

Ученик
Всё дико мне! В мозгу моём
Всё завертелось колесом.

Мефистофель
Затем, первей всего, займитесь неизбежно
Вы метафизикой*: учитесь ей прилежно;
Глубокомысленно трудясь,
Вместить старайтесь то, что отродясь
В мозг человеческий не входит;
Вместите ль, нет ли – не беда:
Словечко громкое всегда
Из затрудненья вас выводит!
Но в первые полгода, милый друг,
Порядок вам нужнее всех наук;
Вам в день занятий пять часов нормально:
С утра к звонку являйтесь пунктуально!
Старайтесь раньше дома протвердить
Параграф, чтобы в классе проследить,
Что вам твердит учитель, слово в слово,
Лишь то, что в книге, – ничего другого,
И так старательно пишите всё в журнал,
Как будто б дух святой вам диктовал.

Ученик
Об этом мне напоминать не надо!
Сам знаю я, какая в том отрада.
Спокойно мы домой тетрадь несём:
Топор не вырубит, что писано пером.

Мефистофель
Так изберите ж факультет.

Ученик
К юриспруденции не чувствую влеченья.

Мефистофель
Что ж, не во вред вам это отвращенье:
По правде, в ней большого проку нет.
Законы и права, наследное именье,
Как старую болезнь, с собой
Несёт одно другому поколенье,
Одна страна – стране другой.
Безумством мудрость станет, злом – благое:
Терпи за то, что ты не дед!
А право новое, родное –
О нём – увы! -– и речи нет!

Ученик
К ней утвердили вы моё презренье.
Блажен, кому вы можете помочь!
Я богословие избрать теперь не прочь.

Мефистофель
Не стану вас вводить в заблужденье,
Мой юный друг. В науке сей
Легко с дороги сбиться: всё в ней ложно;
Так яду скрытого разлито много в ней,
Что с пользой различить его едва ли можно.
И здесь учителя вы слушать одного
Должны и клясться за слова его.
И вообще: держитесь слова
Во всём покрепче, каждый раз!
Тогда дорога верная для вас
В храм несомненности готова.

Ученик
Но ведь понятия в словах должны же быть?

Мефистофель
Прекрасно, но о том не надо так крушиться:
Коль скоро недочёт в понятиях случится,
Их можно словом заменить.
Словами диспуты ведутся,
Из слов системы создаются;
Словам должны вы доверять:
В словах нельзя ни йоты изменять.

Ученик
Простите, вам наскучил я; но снова
Решусь я вас вопросом утруждать:
Нельзя ли будет мне узнать
О медицине ваше слово? Три года – много ли?
А время ведь не ждёт, И – бог мой! –
Мудрости так необъятно поле!
Когда указан путь, тогда гораздо боле
Почувствуешь себя продвинутым вперёд.

Мефистофель (в сторону)
Ну, речь педантская порядком мне приелась:
Мне сатаной опять явиться захотелось. (Вслух.)
Дух медицины всяк легко поймёт!
Большой и малый свет вам изучать придётся.
А там – пускай всё остаётся, Как бог пошлёт.
В науке здесь парить не надо через меру:
Все учатся кой-как, по мере сил;
А кто мгновенье уловил,
Тот мигом делает карьеру.
Притом же вы недурно сложены,
А стало быть, робеть лишь не должны:
Кто верить сам в себя умеет,
Тот и других доверьем овладеет,
И вот – ему успехи суждены.
Особенно ж всегда умейте к дамам
Подделаться их вечный «ох» да «ах»
Во всех его бесчисленных тонах
Лечите всё одним, всё тем же самым;
Тут стоит такта чуточку иметь –
И, смотришь, все попались в вашу сеть.
Ваш титул им внушит тот вывод ясный,
Что вы – искусник редкостный, прекрасный,
Каких на свете мало есть; а там –
Вы сразу приметесь за всяческие штучки.
Которых ждут иные по годам;
Пожмёте нежно пульс прелестной ручки
И, пламя хитрое придав своим глазам,
Изящный стан вы обовьёте ловко:
Уж не тесна ли, мол, у вас шнуровка?

Ученик
Вот это лучше, видно - как и где.

Мефистофель
Суха, мой друг, теория везде,
А древо жизни пышно зеленеет!

Ученик
Клянусь, теперь брожу я как во сне!
Ещё разок прийти нельзя ли мне?
Никто учить так мудро не умеет!

Мефистофель
Чем я могу, служить всегда готов.

Ученик
Нельзя ж мне так уйти от вас! Позвольте
Просить вас написать в альбом мне пару слов
В знак вашей благосклонности!

Мефистофель
Извольте! (Пишет и возвращает ученику альбом.)

Ученик (читает)
Eritis sicut Deus, scientes bonum et malum*. (Почтительно закрывает
альбом и откланивается.)

Мефистофель
Следуй лишь этим словам да змее, моей тётке, покорно:
Божье подобье своё растеряешь ты, друг мой, бесспорно!

Фауст (входя)
Куда ж теперь?

Мефистофель
Куда стремишься ты душой.
Сначала в малый свет, потом в большой*.
С каким весельем, друг ты мой любезный,
Ты просмакуешь этот курс полезный!

Фауст
Ну нет; я с этой длинной бородой,
Далёк от жизни лёгкой, молодой.
Не верю я в попытку эту;
Притом всегда я чужд был свету.
Я ниже всех себе кажусь,
Всегда стесняюсь и стыжусь.

Мефистофель
Уменье жить придёт само собою.
Лишь верь в себя, так жизнь возьмёшь ты с бою!

Фауст
Но как же нам пуститься в путь?
Где экипаж, где кони, слуги?

Мефистофель
Мне стоит плащ мой развернуть –
И взовьёмся легче вьюги.
Но на полёт отважный свой
Ты не бери узлов с собой.
Вот я дыханьем огненным повею –
И мы поднимемся с поверхности земной:
Чем легче, тем скорей помчишься ты со мной.
Ну-с, с новой жизнью вас поздравить честь имею!

Источник: Гёте. Фауст. – М.: Детская литература, 1973, стр. 81–114.



*Примечания:
Часть 1 Сцена 3:
Откровение
– по христианскому вероучению, истина, догма, в которой открывается воля бога.

Новый Завет – часть Библии, в которой рассказаны легенды о пришествии на землю Иисуса Христа и возникновении христианской религии.

«Ключ Соломона» – в средние века библейский царь Соломон считался могучим волшебником. «Ключ Соломона» – древнееврейская книга заклинаний.

«Духи» – прислужники Мефистофеля, пытающиеся спасти его от магических заклинаний Фауста. Фауст заклинает здесь четыре стихии: огонь, воздух, воду и землю.

Саламандра в этом заклятии олицетворяет стихию огня, так как, по легенде, это пресмыкающееся не горит в огне;
Сильфида олицетворяет духов воздуха,
Ундина – духов воды и Домовой – духов земли.

Incubus (лат.) – название домового, домашнего духа, хранящего клады.

«Победный знак» – знак, изображающий начальные буквы имени Иисуса Христа.

«Трикраты святого огня» разумеется троица христианской мифологии: бог-отец, бог-сын (Иисус) и бог-дух.

«Пентаграмма» – магический знак в виде пятиугольной звезды, по углам которой размещены начальные буквы греческого имени Иисуса Христа. Пентаграмму изображали для того, чтобы спастись от проникновения в дом злых духов.

"...и мушек" – по народному поверью, черти являются повелителями животной нечисти: паразитов, грызунов, лягушек и т.п.

Сцена 4:
Духи призывают Фауста, разбившего мир своих мечтаний и надежд, построить в своём сердце новый, лучший мир.

Под «воском» подразумевается восковая печать, которой скрепляли написанное на коже (пергаменте).

Ars long a, vita brevis est (лат.) – искусство вечно, жизнь коротка.

Encheiresin naturae (лат.) – способ действия природы (термин древней химии).

Испанский сапог – орудие пытки средневековой инквизиции. он мучительно сдавливал ногу жерьвы.

Редукция (лат.) – термин логики, означающий сведение понятий к основным видам.
Классификация (лат.) – термин логики, означающий распределение понятий по классам и категориям.

«Метафизикой» в то время называли часть философии, которая рассматривала вопросы, не поддающиеся изучению посредством опыта (о боге, душе и пр.).

Eritis sicut Deus, scientes bonum et malum (лат.) – «Будете, как бог, знать добро и зло». По библейской легенде, этими словами змий-искуситель соблазнял в раю Еву, предлагая ей отведать плодов с «древа познания».

Под «малым светом» Мефистофель подразумевает узкий мир средневекового городка, в котором происходит действие первой части «Фауста».
«Большой свет» – государственная и общественная деятельность Фауста, показанная во второй части.




 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Фауст
Содержание
Часть I
Сцена 1. Ночь
Сцена 2. У городских ворот
Сцена 3. Кабинет Фауста
Сцена 4. Кабинет Фауста
Сцена 5. Погреб Ауэрбаха в Лейпциге
Сцена 6. Кухня ведьмы
Сцена 7. Улица
Сцена 8. Вечер
Сцена 9. Гулянье
Сцена 10. Дом соседки
Сцена 11. Улица
Сцена 12. Сад
Сцена 13. Беседка
Сцена 14. Лес и пещера
Сцена 15. Комната Гретхен
Сцена 16. Сад Марты
Сцена 17. У колодца
Сцена 18. У городской стены
Сцена 19. Ночь. Улица перед домом Гретхен
Сцена 20. Собор
Сцена 21. Вальпургиева ночь
Сцена 23. Пасмурный день. Поле
Сцена 24. Ночь. Открытое поле
Сцена 25. Тюрьма
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 
Яндекс.Метрика