ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ
С середины XIX века железные дороги быстро вошли в быт русского народа и получили отражение
в литературных произведениях. Строительству первой протяженной железной дороги между Петербургом и Москвой Некрасов посвятил свое известное стихотворение. Важные
для действия сцены на станциях и в вагонах железных дорог происходят в романах Л. Толстого "Анна Каренина" и "Идиот" Достоевского.
К.А.Савицкий. Ремонтные работы на железной дороге. 1874 г.
За исключением перевода на электрическую и дизельную тягу, существенных изменений за это время в железных дорогах не произошло, поэтому поясним только некоторые
забытые слова и понятия.
В народе железная дорога долгое время называлась ЧУГУНКОЙ - первые рельсы делались из чугуна. "Хозяин приехал из Москвы на чугунке", - читаем у Тургенева.
Но чаще для обозначения железнодорожного поезда употреблялось другое слово - МАШИНА. У темных людей невиданная машина поначалу вызывала суеверный ужас:
странница Феклуша в "Грозе" Островского именует ее "огненным змием" и даже уверяет, что видела у него загребающие лапы.
В "Идиоте" князь Мышкин отправляется в Псков "по машине", там же Рогожин садится "на машину". "Машина в Петербург уйдет через четверть часа", - говорится в том
же романе, а современный читатель может вообразить, что речь идет об автобусе, если бы не время действия и не контекст. Такая же "машина" встречается в произведениях
Некрасова, Достоевского, Островского, Салтыкова-Щедрина, Л. Толстого. Только к началу XX века слово выходит из употребления.
ПАРОВОЗ поначалу назывался… ПАРОХОДОМ. Это обстоятельство до сих пор смущает слушателей знаменитой "Попутной песни" М. И. Глинки,
написанной на слова Н. В. Кукольника:
Дым столбом - кипит, дымится
Пароход…
А далее:
И быстрее, шибче воли,
Поезд мчится в чистом поле.
Песня сочинена в 1840 году, когда уже действовала короткая железнодорожная линия между Петербургом и Царским Селом.
См. о первой железной дороге страницу "Царское Село" на сайте "К уроку литературы"
Слово "ВОКЗАЛ" в значении здания крупной железнодорожной станции вошло в язык только в 1870-х годах, до этого говорилось "станция железной дороги".
Так читаем еще у Льва Толстого, Островского, у Чернышевского в "Что делать?".
Первые железнодорожные вагоны, даже высшего класса, с нашей точки зрения, были крайне неудобными. Из Петербурга в Москву ехали сутки, таким образом, и ночью,
однако спальных вагонов не было. Отапливались вагоны железной печкой, освещались тусклыми свечами, потом уже газовыми фонарями. Во всем поезде не было туалета. В
таких условиях путешествовали в поездах герои Л. Толстого и Достоевского.
Паровоз долгое время назывался ПАРОВИКОМ, проводник - КОНДУКТОРОМ, вокзальные носильщики - АРТЕЛЬЩИКАМИ, так как
были объединены в артели, перрон - ДЕБАРКАДЕРОМ, то, что ныне именуется тамбуром, называлось патриархально - СЕНЯМИ. В рассказе
Бунина "Несрочная весна" читаем: "Не выдержав, я бросил место и ушел стоять в сени. А в сенях оказался знакомый, которого я не видел уже года четыре: стоит, качается
от качки вагона бывший профессор".
Об отправлении поезда на станции возвещал звук сигнального рожка или колокола. В зале ожидания об этом "зычным, величественным басом" объявлял "огромный швейцар в
длинной ливрее" (Бунин. Жизнь Арсеньева).
Вагоны были трех классов. В стихотворении Блока "На железной дороге" есть проникновенные строки: "…Молчали желтые и синие; / В зеленых плакали и пели". Смысл их
становится понятен только тогда, когда мы узнаем, что желтыми были вагоны первого класса, синими - второго, а зелеными - третьего, самые дешевые.
Во второй половине XIX века в городах, на смену примитивной линейке, появляется новый вид рейсового транспорта - конно-железная дорога. Это были ходившие по рельсам,
запряженные лошадями вагончики с сидячими местами для пассажиров. Более дешевые места находились на крыше - ИМПЕРИАЛЕ, куда можно было взобраться по
винтовой лестнице. Женщинам на империале ездить запрещалось. В просторечии конно-железную дорогу прозвали КОННОЖЕЛЕЗКОЙ, затем просто КОНКОЙ.
Чеховская Каштанка "бросалась с лаем на вагоны конножелезки". Действие юморески Чехова "Двое в одном" происходит в вагоне конки. В начале XX века конку быстро
вытеснил трамвай, пущенный по тем же рельсам с надвешенным над ними контактным проводом. Первое время трамвай в отличие от конки называли весьма нелепо -
ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ КОНКОЙ, хотя никаких коней при нем, естественно, не было.
Автобусы и троллейбусы появились в России уже после революции, поэтому отражения в старой классической литературе не нашли.
ДРУГИЕ СРЕДСТВА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ
Пароходы стали ходить в России с ноября 1815 года, сначала из Петербурга в Кронштадт.
Долгое время они именовались ПИРОСКАФАМИ, что по-гречески означает огненное судно. Пушкин в 1830 году писал: "Уже воображал себя на пироскафе…
Пироскаф тронулся - морской, свежий ветер веет мне в лицо". Этой "могучей машине" Баратынский в 1844 году посвятил стихотворение под названием "Пироскаф". В
"Петербургских заметках 1836 года" Гоголь, описывая столичную весну, отмечает: "Дымясь, влетел первый пароход". Впервые же это слово в современном значении появилось
в петербургских газетах в 1816 году.
Мы давно привыкли к тому, что КАТЕР - небольшое судно на двигателе внутреннего сгорания, и поэтому не без удивления узнаем, что герои "Бесприданницы"
Островского, задолго до изобретения такого двигателя, совершают прогулку на катерах по Волге, а Викентьев в "Обрыве" Гончарова говорит Марфеньке, которая боится
переправляться через Волгу: "Я за вами сам приеду на нашем катере". Однако в обоих случаях речь идет о гребном катере - большой прогулочной лодке. На таком катере,
с 24 гребцами, катался еще Чичиков, гостя у помещика Петуха (второй том "Мертвых душ").
АВТОМОБИЛИ появились в России в самом начале XX века, и вскоре мы находим это слово на страницах русской литературы - у Горького, Куприна, Бунина.
Любопытно, что наряду с "автомобиль" у Бунина употребляются слово "экипаж" и вполне привычное для нашего слуха "машина", а у Блока в этом значении применяется
МОТОР:
Пролетает, брызнув в ночь огнями,
Черный, тихий, как сова, мотор.
("Шаги командора", 1912 год).
|