Литература для школьников
 
 Главная
 Анненский И.Ф.
 Ахматова А.А.
 Блок А.А.
 Булгаков М.А.
 Бунин И.А.
 Гоголь Н.В.
 Горький А.М.
 Грибоедов А.С.
 Гумилев Н.С.
 Державин Г.Р.
 Достоевский Ф.М.
 Есенин С.А.
 Жуковский В.А.
 Зощенко М.М.
 Каменский В.В.
 Карамзин Н.М.
 Крылов И.А.
 Лермонтов М.Ю.
 Маяковский В.В.
 Некрасов Н.А.
 Островский А.Н.
 Пушкин А.С.
 Салтыков-Щедрин М.Е.
 Твардовский А.Т.
 Толстой А.К.
 Толстой Л.Н.
 Тургенев И.С.
 Тютчев Ф.И.
 Фонвизин Д.И.
 Чехов А.П.
 Шолохов М.А.
 
 
 
 
 
 
Георгий Викторович Адамович
(1892 – 1972)

Георгий Викторович Адамович родился в Москве. Его отец, поляк по происхождению, служил уездным воинским начальником, затем – генерал-майором. Учился Адамович во 2-й Московской гимназии, затем в 1-й Петербургской. В 1910 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1914–1915 годах Адамович познакомился с поэтами-акмеистами, а в 1916–1917 годах стал одним из руководителей второго «Цеха поэтов». В 1916 г. вышел первый поэтический сборник Адамовича «Облака», отмеченный легко узнаваемыми к тому времени чертами акмеистической поэтики. Детально прописанный пейзаж, по преимуществу зимний и осенний, интерьер служат фоном, который оттеняет душевное состояние лирического героя. Критики отмечали «особенную зоркость к обыденной жизни», свойственную поэту. Однако «зрительные образы» не являются для Адамовича самоцелью, для него важнее поиск эмоционально-напряженного содержания. Предельный лиризм – природное свойство таланта Адамовича. На эту особенность его поэтического дарования обратил внимание Н. С. Гумилев, рецензируя первый сборник поэта. «...Он не любит холодного великолепия эпических образов, – замечал критик, – он ищет лирического к ним отношения и для этого стремится увидеть их просветленными страданием... Этот звук дребезжащей струны лучшее, что есть в стихах Адамовича, и самое самостоятельное»1. Лирика поэта стремится к классической завершенности формы, но в ней, элегичной по своему характеру, всегда остается момент недосказанности и намеренной открытости.

Критики относили Адамовича к «лирикам строго субъективным и своей субъективностью ограниченным». Коллизии общественной жизни как бы не затрагивают поэта: погруженный в круг литературных и мифологических реминисценций, он словно отстранен от тревог мира, хотя живет ими. Поэт знает невыдуманную душевную боль, и его поэзии близки «муки совести» И. Ф. Анненского.

После революции Адамович участвовал в деятельности третьего «Цеха поэтов», активно сотрудничал как критик в его альманахах, в газете «Жизнь искусства», переводил Ш. Бодлера, Ж. М. Эредиа. В 1922 г. вышел сборник Адамовича «Чистилище», написанный в форме своеобразного лирического дневника. В его стихах усиливаются рефлексия и самоанализ, возрастает функциональная роль цитаты. «Чужое слово» не просто вплетается в ткань слова, а становится структурообразующим началом: многие стихотворения Адамовича строятся как парафраз известных фольклорных и литературных произведений («Слово о полку Игореве», «Плач Гудрун», «Роман о Тристане и Изольде», городские романсы). Его нервный эмоциональный стих не чужд патетики, особенно, когда поэт обращается к «высоким жанрам», как правило, к древнегреческому и средневековому западноевропейскому эпосу.

Адамович осознавал себя поэтом Времени. Он чувствовал себя современником разных эпох, сохраняя тем не менее собственную «позицию вненаходимости» – дистанцию, отделяющую его, поэта XX в., от условного мифологического хронотопа. Мифологическое прошлое культуры переживается поэтом как реальная история, он отождествляет себя с древнегреческим Орфеем, и «тоска припоминания» становится контрапунктом его лирики.

В 1923 г. Адамович покинул Россию и поселился в Париже. Как критик он выступает в журнале «Современные записки», газете «Последние новости», затем в «Звене» и «Числах», постепенно приобретая репутацию «первого критика эмиграции». Стихов он пишет мало, но тем не менее именно ему эмигрантская поэзия обязана появлением так называемой «парижской ноты» – предельно искреннего выражения своей душевной боли, «правды без прикрас». Поэзия призвана быть дневником человеческих печалей и переживаний. Она должна отказаться от формального эксперимента и стать «безыскусственной«, ибо язык не в состоянии выразить всю глубину жизни духа и «неисчерпаемую таинственность повседневной жизни». Искание правды становится пафосом поэзии Адамовича эмигрантского периода. Его путь русский мыслитель Г. П. Федотов назвал «аскетическим странничеством». В 1939 г. выходит сборник стихов Адамовича «На Западе», свидетельствующий об изменении творческой манеры художника. Поэтика его по-прежнему цитатна, однако развитие этого принципа идет по линии философского углубления. По мнению рецензента П. М. Бицилли, назвавшего книгу Адамовича «философским диалогом», своеобразие поэта проявляется именно в «особой диалогичности разнообразных ладов: то это прямые, хотя и отрывочные цитаты из Пушкина, Лермонтова, то использование чужих образов, звучаний, речевого строя, причем иногда так, что в одном стихотворении осуществляется согласие двух или нескольких «голосов»». Этот подчеркнутый полифонизм связан у Адамовича с декларируемым им стремлением к ясности и простоте. Свое поэтическое кредо Адамович формулировал следующим образом: «В поэзии должно как в острие сойтись все то важнейшее, что одушевляет человека. Поэзия в далеком сиянии своем должна стать чудотворным делом, как мечта должна стать правдой». И в своем поэтическом творчестве позднего периода Адамович стремился к постоянному «одухотворению бытия».

В начале второй мировой войны Адамович записывается добровольцем во французскую армию. После войны сотрудничает в газете «Новое русское слово». Сочувственное отношение к Советской России приводит его к разладу с определенными кругами эмиграции. Последний сборник Адамовича «Единство» вышел в 1967 г. Поэт обращается к вечным темам бытия: жизнь, любовь, смерть, одиночество, изгнанничество. Тема смерти и тема любви объединяют стихотворения сборника и объясняют его название. Уход в метафизические проблемы не означал отказа от «прекрасной ясности» и «простоты». Адамович по-своему, как заметил поэт и критик Ю. П. Иваск, продолжал акмеизм. Он постоянно ощущал форму – плоть стиха, поэтическое бытие слова. Отвечая на им же самим поставленный вопрос – какими должны быть стихи? – Адамович писал: «Чтобы все было понятно, и только в щели смысла врывался пронизывающий трансцендентальный ветерок...».2 К этой творческой сверхзадаче и стремился поэт: 

Найти слова, которых в мире нет,
Быть безразличным к образу и краске,
Чтоб вспыхнул белый безначальный свет,
А не фонарик на грошовом масле.  
Источник: Русские поэты "Серебряного века". – Л-д: Издательство Ленинградского университета, 1991. – Том второй. Акмеисты.

1. Н.С.Гумилев о книге Георгия  Адамовича  "Облака. Стихи." издательства "Гиперборей" 1916 года. Источник: Н. Гумилев. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. – Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1968. – Т. 4. – С. 357–366.
2. Г.В.Адамович, журнал "Числа", 1930 год: "Какие должны быть стихи? Чтобы, как аэроплан, тянулись, тянулись по земле и вдруг взлетали… если и не высоко, то со всей тяжестью груза. Чтобы всё было понятно, и только в щели смысла врывался пронизывающий трансцендентальный ветерок. Чтобы каждое слово значило то, что значит, а всё вместе слегка двоилось. Чтобы входило, как игла, и не видно было раны. Чтобы нечего было добавить, некуда было уйти, чтобы "ах!", чтобы "зачем ты меня оставил?", и вообще, чтобы человек как будто пил горький, чёрный, ледяной напиток, "последний ключ", от которого он уже не оторвётся. Грусть мира поручена стихам.". Источник: Г.Адамович. Комментарии – в кн. "Одиночество и свобода". – М.: "Республика", 1996, С. 163.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 

Санкт-Петербург    © 2013-2017     Недорезова  М.,  Недорезова  Е.

Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz