Жюль Верн. Из статьи Е.Брандиса
Литература для школьников
 
 Главная
 Жюль Верн
 
Жюль Верн
 
Зарубежная литература
 
Жюль Верн
(1828—1905)
 
Е.Брандис*

1

В 1904 году к престарелому, больному Жюлю Верну, уже много лет никуда не выезжавшему из Амьена, явился корреспондент одной солидной иностранной газеты и попросил у знаменитого писателя интервью.

Жюль Верн вежливо принял гостя и стал терпеливо отвечать на его бесконечные вопросы. Ему пришлось рассказывать – уже который раз! – том, как безуспешно он пытался в молодости завоевать себе литературное имя комедиями, водевилями, либретто комических опер, а также рассказами и повестями, в которых он пытался соединить драматизм сюжета с познавательными сведениями из разных областей знания.

– По-видимому, эти рассказы, – продолжал Жюль Верн, – натолкнули меня на счастливую мысль написать роман в совершенно новом роде, где главная роль отводилась науке – воздухоплаванию и географии. Для своего первого романа "Пять недель на воздушном шаре" (он вышел в свет в начале 1863 года) я выбрал местом действия Африку только потому, что эта часть света была изучена значительно менее других. Мне пришло в голову, что самое интересное исследование этого обширного материка может быть сделано с воздушного шара. Рецензенты объясняли успех моего первого романа тем, что я в доступной форме сообщил много научных сведений, мало кому известных. Во всяком случае, я всегда старался даже самые фантастические из моих романов делать возможно более правдоподобными и верными природе...

Далее Жюль Верн поведал своему гостю о том, как парижский издатель Этцель, напечатавший его первый роман, предложил ему заключить своеобразный договор на двадцать лет вперед, как, выполняя этот договор, продленный впоследствии еще на такой же срок, он уже свыше сорока лет выпускает ежегодно один или два новых романа, входящих в обширную серию "Необыкновенные путешествия".

– И несмотря на такую непрерывную, напряженную работу, – закончил Жюль Верн свой рассказ, – у меня накопилось в запасе не менее десяти готовых книг, которые будут опубликованы после моей смерти...

В заключение беседы корреспондент спросил:

– Какие, по вашему мнению, открытия и изобретения готовит человечеству наука будущего?

Старый писатель улыбнулся:

– Вы требуете от меня слишком многого. Но это науке суждено открыть людям много удивительного и чудесного – в этом я не сомневаюсь. Скажу даже больше: я убежден, что многие из этих чудесных открытий будут сделаны на глазах нынешнего поколения... Двадцатый век создаст новую эру. Пройдет еще немного времени, и наши телефоны покажутся смешными, а железные дороги – слишком шумными и отчаянно медлительными. Культура проникнет в самые глухие деревенские углы... Водопады дадут вшестеро больше двигательной энергии... Одновременно будут разрешены задачи воздухоплавания. Дно океана станет предметом широкого изучения и целью путешествий... Настанет день, когда люди сумеют эксплуатировать недра океана так же, как теперь эксплуатируют золотые россыпи. Моя жизнь была полным-полна действительными и воображаемыми событиями. Я видел много замечательных вещей, но еще более удивительные создавались моей фантазией. И всё же я чувствую, что слишком рано мне приходится завершить свой земной путь, и сердце мое полно грусти, что нужно проститься с жизнью на пороге эпохи, которая сулит столько чудес!..

С тех пор, как появился первый роман Жюля Верна, прошло свыше, девяноста лет, но книги его до сих пор переиздаются, по-прежнему волнуют воображение, будят творческие мысли, заставляют спорить и восхищаться, сомневаться и размышлять, увлекают своим оптимизмом, ясной верой в силу разума и науки, в их окончательную победу над суевериями и невежеством.

Пафос научных дерзаний, борьба человека за овладение вселенной определяют идейные и художественные особенности творчества Жюля Верна – поэта научной мечты. Наука, ее история, ее современное состояние и ее будущее – главная тема "Необыкновенных путешествий", единственной в своем роде эпопеи, в которой поэтическая фантазия опирается на реальные достижения науки. Лучшие романы Жюля Верна потому и выдержали проверку временем, что его смелая фантазия никогда не переходила в беспочвенную фантастику и не отрывалась от породившей ее жизненной основы.

"Что бы я ни сочинял, что бы я не выдумывал, – сказал однажды Жюль Верн, – всё это будет уступать истине, ибо настанет время, когда достижения науки превзойдут силу воображения".

В двадцатом веке наука опередила многие, даже самые смелые, жюльверновские фантазии. Многое из того, что его современникам казалось несбыточной мечтой, для нас давно уже стало вчерашним днем. Поучительна не только смелость мысли этого замечательного писателя, но даже его невольные ошибки и просчеты, которые помогают понять, как далеко ушла наука за несколько десятилетий, отделяющих нас от того времени, когда издатель Этцель выпускал в нарядных обложках, с иллюстрациями лучших французских художников новые тома "Необыкновенных путешествий"...

Литературная деятельность Жюля Верна, пионера научной фантастики, была исторически подготовлена великими техническими изобретениями и научными открытиями конца XVIII и первой половины XIX века. Величайшие достижения науки, победа материализма в объяснении самых сложных явлений органической жизни, многочисленные технические изобретения – всё это давало пищу творческой фантазии Жюля Верна и своеобразно претворялось в его научно-фантастических романах.

Выбирая темой того или иного произведения определенную отрасль науки, писатель силой своего воображения стремился опередить и улучшить ее реальные успехи. Многие изобретения и открытия, которые созревали в тишине лабораторий или только намечались в отдаленной перспективе, он изображал уже существующими, действующими, претворенными в жизнь в совершенном, законченном виде.

Научная фантазия Жюля Верна почти всегда основана на изображении реальных, но значительно гиперболизированных достижений ученых-теоретиков и инженеров-изобретателей его времени.

Писателя никогда не покидала светлая вера в безграничное могущество человеческого разума, способного победить стихийные силы природы и поставить ее на службу людям. Он не сомневался, что даже самые смелые из его фантазий, рано или поздно, станут свершившимся фактом.

Эту прекрасную особенность творчества Жюля Верна отметил генеральный секретарь французской коммунистической партии Морис Торез. Он вспоминает в своей книге "Сын народа", какое глубокое впечатление произвели на него в детстве романы Жюля Верна: "Книга Жюля Верна "Двадцать тысяч лье под водой" воспламенила мое воображение. Я был увлечен не столько приключениями капитана Немо, сколько им самим. Я видел в нем олицетворение великого гения науки, которая восторжествует над всем, науки, которая преобразит мир и людей, когда будет служить народу".



2

За четыре с лишним десятилетия, пока создавались "Необыкновенные путешествия", мысль Жюля Верна проделала большой и сложный путь вместе с передовой наукой его времени.

Если в первом романе Жюля Верна читатели восхищались смелыми воздухоплавателями, совершившими на аэростате полет над бескрайними просторами Африки, то в его последнем, посмертно изданном романе уже появляются аэропланы с реактивным двигателем, приводимые в действие силой расширения жидкого воздуха в момент его превращения в газообразное состояние, а также боевые снаряды, управляемые по радио ("Необыкновенные приключения экспедиции Барсака").

В те годы, когда подводные лодки были еще крайне несовершенными и почти не имели практического применения, воображением Жюля Верна был создан электрический подводный корабль "Наутилус", на котором отважный капитан Немо совершал свои далекие путешествия под волнами океана ("Двадцать тысяч лье под водой").

В то время, когда уже оторвался от земли первый в мире самолет А. Ф. Можайского, но еще не прекратились споры о том, какой принцип окончательно восторжествует: "легче воздуха" или "тяжелее воздуха" (воздухоплавание или авиация), – смелый изобретатель Робур, созданный фантазией Жюля Верна, отправился в кругосветное путешествие на своем гигантском геликоптере "Альбатросе" ("Робур-Завоеватель"), а спустя еще восемнадцать лет – уже в начале XX века – тем же самым Робуром была построена универсальная машина-вездеход, совмещавшая свойства самолета, автомобиля, катера и подводной лодки ("Властелин мира").

Герои Жюля Верна воздвигают новые прекрасные города, орошают бесплодные пустыни, ускоряют рост растений с помощью аппаратов искусственного климата, улучшают методы обработки почвы, мечтают о практическом использовании внутреннего тепла земли, энергии солнца, ветра и морского прибоя, о возможности накопления запасов энергии в мощных аккумуляторах, высказывают предположение о некой единой природе химических элементов и о возможности превращения одного элемента в другой, изобретают фото-телефон, цветную фотографию, звуковое кино, автоматическую счетную машину, синтетические пищевые продукты, новые строительные материалы, одежду из стеклянного волокна и немало других замечательных вещей, облегчающих жизнь и труд человека и помогающих ему преобразовывать мир.

Некоторые научно-технические фантазии Жюля Верна навеяны вековой мечтой человечества об овладении силами природы, о коренном улучшении условий существования людей. Таковы, например, романы, в которых речь идет о строительстве прекрасных городов, идеальных в санитарном и гигиеническом отношении ("Пятьсот миллионов бегумы"), об орошении пустынь ("Вторжение моря"), о коренном улучшении методов обработки почвы ("Плавучий остров") и т. п.

Внимательно следя за развитием науки и техники, Жюль Верн раскрыл в своих романах в доступной и занимательной форме важнейшие проблемы, которые волновали передовых ученых его времени. Но писатель не стремился – да это было бы и невозможно – угадывать самые методы научных исследований. Изобретения и открытия своих героев он изображал обычно в уже законченном, совершенном виде, сознательно отвлекаясь от тех препятствий и трудностей, которые предшествовали триумфу ученого. Иногда Жюль Верн ради осуществления фантастического замысла шел на сознательные допущения невозможного.

Разумеется, писатель прекрасно понимал, что громоздкий аппарат для температурного управления, установленный на аэростате "Виктория", лишил бы его подъемной силы ("Пять недель на воздушном шаре") и что "Наутилус" практически не мог бы погрузиться на десятикилометровую глубину. Трудно заподозрить Жюля Верна и в том, что он действительно верил в возможность межпланетного перелета в пушечном ядре ("С Земли на Луну") или, тем более, - на куске земной поверхности, отделившемся при столкновении с кометой ("Гектор Сервадак").

В первом случае автору важнее всего было изложить в общей форме идею усовершенствованной конструкции воздушного шара, обладающего способностью подниматься и опускаться на нужную высоту без сбрасывания балласта. Позднее эта идея была практически осуществлена, но только иным путем.

Во втором случае Жюль Верн создал фантастический прообраз идеального подводного корабля, поражающего в отдельных деталях разительным сходством с позднее осуществленными конструкциями подводных лодок. И хотя современная техника намного опередила представления Жюля Верна о подводной навигации будущего, его знаменитый "Наутилус" несомненно стимулировал изобретательскую мысль.

В романах на астрономические темы писатель задался целью воплотить свою мечту о межпланетном перелете и в то же время сообщить читателям в непринужденно занимательной форме приключенческого романа множество научных сведений.

Подобные же примеры легко найти и в других романах Жюля Верна. Взять хотя бы его фантастическое "Путешествие к центру Земли". Это невозможное путешествие используется автором как своеобразный литературный прием для поэтического воссоздания далекого геологического прошлого нашей планеты.

Если бы не было таких "допущений", возможно, не были бы написаны лучшие научно-фантастические романы Жюля Верна. Поэтому неправы те критики, которые упрекают Жюля Верна за фактические ошибки и неточности, забывая о том, что он был прежде всего романистом, а не ученым-исследователем. Вместе с тем многие ошибки Жюля Верна, кроме тех, которые им были допущены сознательно, ради свободного развития научно-фантастического сюжета, объясняются общим уровнем научных знаний того времени.

Романы Жюля Верна пестрят именами известных и малоизвестных ученых, ссылками на их труды, цитатами из их сочинений, цифровыми выкладками, математическими формулами, специальными научными терминами. Его герои опираются на теории и выводы своих предшественников, вступают в научные споры, сообщая попутно читателям массу полезных сведений, обогащают науку новыми ценными фактами и выводами.

Достоверность факта настолько тесно переплетается у Жюля Верна с художественным вымыслом, что часто бывает трудно отличить, где кончаются данные эксперимента и начинается гипотеза, где кончается гипотеза и начинается чистая фантазия. Впечатление правдоподобности усиливают также реальные и мнимые документы, точные даты, координаты, измерения, многочисленные выписки из сообщений наиболее распространенных газет и журналов.

Ученые и изобретатели, созданные воображением Жюля Верна, покидают свои кабинеты и лаборатории, их изобретения и фантастические проекты становятся достоянием гласности, будоражат общественное мнение, влияют на судьбы мира. При этом романтика научных дерзаний уживается в его романах с реалистическим изображением среды и обстановки действия, что еще больше придает его художественному вымыслу видимость фактической достоверности.

В романах Жюля Верна точные и технические науки соседствуют с естествознанием и географией.

На страницы его книг врывается пена волн, песок пустынь, вулканический пепел, арктические вихри, космическая пыль.

Место действия в его романах – планета Земля, и не только Земля, но и Вселенная...

В библиотеке Жюля Верна стоял огромный глобус, вдоль и поперек испещренный густой сетью маршрутов, совершённых его героями. Они побывали на всех материках и океанах, они проникали в такие заповедные края, которые в то время были еще обозначены на географических картах белыми пятнами. Они путешествовали по земле, по воздуху, по воде, под водой, взбирались на снежные вершины, опускались в кратеры вулканов, устремлялись в межпланетную даль.

Герои Жюля Верна вписывают яркие страницы в историю географических открытий, пополняя труды действительно существовавших предшественников новыми фактами, наблюдениями и выводами. Автор вносит имена своих героев в почетный список первооткрывателей новых земель и исследователей морских просторов.

Например, путешествие капитана Гаттераса воспринимается в одном ряду с действительно состоявшимися полярными экспедициями Парри, Франклина, Росса Белчера, Кеннеди, Мак-Клинтока и других исследователей, которые не раз упоминаются в романе по ходу действия. И таким образом реальные и мнимые путешествия изображаются как одинаково достоверные, а герои романов перестают казаться вымышленными лицами.



3

Жюль Верн был подлинным творцом нового литературного жанра – научно-фантастического романа. Его литературное новаторство выражается не только в том, что фантазия у него подружилась с наукой и впервые стала ее неразлучной спутницей, но и в том, что новому роману соответствовал и новый положительный герой – пытливый исследователь, инженер, изобретатель, ученый, путешественник, готовый ради достижения поставленной цели совершить любой подвиг, пойти на любую жертву. Мужественные, благородные, свободолюбивые герои Жюля Верна не знают корысти и лицемерия. Их высокие моральные качества раскрываются в действиях, утверждающих отвагу дерзании, непримиримость в борьбе.

Задачи, которые они ставят перед собой, фантастически сложны, почти невыполнимы. Но вдохновляют их не своекорыстные эгоистические побуждения, а поиски научной истины или желание помочь ближнему. И как бы далека ни была намеченная цель, они обязательно достигнут ее, пройдя сквозь тысячи препятствий.

Читая "Необыкновенные путешествия", мы попадаем в какой-то особый мир, со своими законами и условностями, далекими от действительности буржуазного общества. Люди отличаются здесь необычайной моральной чистотой, физическим и душевным здоровьем, целеустремленностью, собранностью. Смельчакам, верящим в успех своего дела, удается любое, самое трудное предприятие. Злодеи всегда разоблачаются и несут наказание за совершённые преступления. Справедливость всегда торжествует. Мечта всегда осуществляется.

Часто у Жюля Верна повторяются типовые характеристики и отдельные сюжетные положения. Но даже при наличии явного сходства родственных персонажей, каждому присущи индивидуальные особенности, своеобразные черты характера. Смешной и рассеянный энтомолог кузен Бенедикт из романа "Пятнадцатилетний капитан" вовсе не является копией тоже смешного и тоже рассеянного географа Жака Паганеля, наделенного, кроме того, замечательным благородством, великодушием и другими привлекательными качествами. Но и тот и другой прекрасно справляются со своей нелегкой задачей выступать в роли своеобразной "ходячей энциклопедии", перемежая рассуждения на научные темы остроумными шутками или забавными выходками.

Мир "Необыкновенных путешествий" населен множеством людей разных общественных слоев, профессий, национальностей, убеждений, интересов, привычек, вкусов. В толпе действующих лиц, рядом с героями высокого романтического плана, такими, как Немо, Гаттерас или Робур, выделяются образы отважных волевых женщин, с одинаковой готовностью идущих на подвиг и на самопожертвование. Такова, например, смелая путешественница Полина Барнет, посвятившая себя исследованию Арктики ("Страна мехов").

Сильным и мужественным характером, который раскрывается в действии и закаляется в борьбе, наделены и юные герои Жюля Верна. Иногда, в критическую минуту приняв на себя ответственность за жизнь и судьбы многих людей, юноша становится капитаном судна, начальником экспедиции или трудовой общины колонистов ("Пятнадцатилетний капитан", "Два года каникул" и др.).

"Необыкновенные путешествия" проникнуты чувством уважения и симпатии к исторически сложившимся особенностям и национальной культуре народов всего мира. Враждебность Жюля Верна к национальной и тем более расовой ограниченности видна даже в самом выборе положительных персонажей, представляющих, наряду с европейцами и американцами, народы колониальных и зависимых стран. И в самом деле, каким глубоким благородством и чувством человеческого достоинства наделены такие персонажи, как индеец Талькав ("Дети капитана Гранта"), эскимоска Калюмах ("Страна мехов"), негр Геркулес ("Пятнадцатилетний капитан"), рабыня-негритянка Зерма ("Север против Юга"), охотник-бушмен Мокум ("Приключения трех русских и трех англичан в Южной Африке") и многие другие.

Значительную группу среди персонажей "Необыкновенных путешествий" составляют образы слуг, которым отводится отнюдь не служебная, а первостепенная роль в развития действия (Паспарту, Консель, Джо и др.). Отношения между хозяином и слугой основаны на взаимном уважении и доверии. Слуга здесь фактически уже не слуга, а верный друг и незаменимый помощник ученого или путешественника, в равной степени заинтересованный в успехе его предприятия. Образы "слуг" вносят в романы Жюля Верна атмосферу непринужденного веселья и жизнерадостный народный юмор.

Его героев не покидает способность шутить даже в часы решительных испытаний, когда дело идет о жизни и смерти. Величайший оптимизм, находящий свое выражение в бодром юморе, – одна из привлекательных особенностей романиста. Сюжеты некоторых его произведений целиком основаны на комических недоразумениях и юмористических ситуациях ("Причуда доктора Окса", "Упрямец Керабан", "Удивительные приключения дядюшки Антифера", "Завещание чудака" и др.). Замечательный мастер приключенческого остро сюжетного повествования, Жюль Верн был в то же время одним из самых талантливых юмористов во французской литературе своего времени.

Наиболее полное выражение прогрессивной направленности творчества Жюля Верна мы видим в тех случаях, когда его положительный герой одновременно является и новатором науки и борцом за свободу, когда он не только странствует, изобретает и строит, но и упорно борется за претворение своих идея, не совместимых с существованием деспотизма и рабства.

Таков, прежде всего, капитан Немо – гениальный ученый и революционер. Его "Наутилус" – и подводная лаборатория и орудие боя. В богатой библиотеке на "Наутилусе" "собраны произведения и старинных и современных авторов – всё то лучшее, что создано человеческим гением и в области науки, и в художественной прозе, и в поэзии".

Кабинет капитана Немо украшен портретами исторических деятелей разных стран – героев и мучеников национально-освободительных движений.

Загадочный Немо, как выясняется в "Таинственном острове", – индийский революционер Даккар, посвятивший свою жизнь борьбе за освобождение родины. Пустив ко дну английский военный корабль, он говорит возмущенному Аронаксу: "Справедливость и право на моей стороне... Я угнетенный, а вот – угнетатель! Это из-за него я потерял всё, что любил, всё, что мне было дорого и свято, – родину, жену, детей, отца, мать, – всё! Всё, что я ненавижу, – здесь, на этом корабле! Молчите же!".

Владыка морских бездн, капитан Немо обладает несметными богатствами. Но ему самому никакие богатства не нужны. Сокровища, найденные на погибших кораблях, жемчуг, искусственно выращенный или собранный на дне океана, он отдает восставшим грекам и своим соотечественникам-индийцам, стремящимся сбросить цепи рабства.

Слова капитана Немо: "До последнего вздоха я буду на стороне всех угнетенных, каждый угнетенный был, есть и будет" мне братом", – могут повторить и другие герои Жюля Верна.

Капитан Гарри Грант не желает примириться с тем, что Шотландия потеряла свою былую независимость, и пытается основать большую колонию шотландских эмигрантов на одном из островов Тихого океана ("Дети капитана Гранта"). Французский офицер Анри д'Альбаре становится героем освободительной борьбы греческого народа против турецкого ига ("Архипелаг в огне"). Американский плантатор-южанин Джеймс Бюрбенк отпускает рабов на свободу и сражается вместе с ними на стороне северян ("Север против Юга"). Венгерский патриот Матиас Сандорф борется за освобождение своей родины от австрийского гнета и мстит предателям, виновным в гибели его друзей и соратников ("Матиас Сандорф"). Болгарский революционер Сергей Ладко активно участвует в восстании против турецкого владычества ("Дунайский лоцман") и т. п.

* Источник: Верн Ж. Романы, повести, рассказы в 2 т. – Т. 1. / Е. Брандис // Жюль Верн. – Л.: Ленинград. газ.-журн. изд-во, 1956.

Таким был Жюль Верн в расцвете творчества,
в зените прижизненной славы.
Снимок делан в 1877 году его другом Феликсом Надаром, создателем галереи фотографических портретов знаменитых современников.
Гаспар-Феликс Турнашон (творческий псевдоним Надар, 1820 – 1910) – художник, фотограф, воздухоплаватель.
 
Иллюстрация к очерку Жюля Верна «По поводу «Гиганта»
в журнале «Мюзе де фамий» (декабрь, 1863).
 
 
«Тогда еще почти не путешествовали, – пишет Жюль Верн в «Воспоминаниях детства и юности». – Это было время масляных светильников, панталон со штрипками, национальной гвардии, огнива. Да, уже на моей памяти появились фосфорные спички, пристяжные воротнички, манжеты, почтовая бумага и марки, брюки без штрипок, пальто, шапокляк (складной цилиндр), штиблеты, метрическая система, пароходы на Луаре, которые назывались «невзрывающимися», потому что они взлетали на воздух реже других пароходов; омнибусы, железная дорога, трамваи, газ, электричество, телеграф, телефон, фонограф. Я принадлежу к поколению, которому суждено было жить между двумя гениями – Стефенсоном и Эдисоном».
 
Так выглядел родной город Жюля Верна в 30-х годах XIX века.
«Я жил среди портовой суеты большого торгового города, откуда начинались и где завершались длительные морские плавания… При том, что было мне тогда два года, я уже видел, как совершаются революции, свергается политический строй, приходит новая монархия; я до сих пор слышу ружейные залпы 1830 года на улицах города, где, как и в Париже, народ сражался с королевскими войсками» (из «Воспоминаний детства и юности», написанных около 1890 г.).
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 
Яндекс.Метрика