Литература для школьников
 
 Главная
 Зарубежная  литература
 Крылов И.А.
 
Портрет И.А.Крылова. Художник Эггинк И. Е. 1834 г. Русский музей. Повторение портрета в Саратовском государственном музее им. А.Н.Радищева
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Иван Андреевич Крылов
(1769 – 1844)
 
Басни
 
Волк на псарне[1]

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор –
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: "Ахти, ребята, вор!"–
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
"Огня! – кричат, – огня!" Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом
И что приходит, наконец,
Ему расчесться за овец, –
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: "Друзья! к чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я, не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…" – "Послушай-ка, сосед, –
Тут ловчий[2] перервал в ответ, –
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой".
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

октябрь 1812

 
Ворона и Лисица[3]

Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
                   ──────────
Вороне где-то бог послал кусочек сыру;
           На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду Лиса близехонько бежала;
           Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил,
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
           И говорит так сладко, чуть дыша:
           "Голубушка, как хороша!
           Ну что за шейка, что за глазки!
           Рассказывать, так, право, сказки!
           Какие перышки! какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица, –
При красоте такой и петь ты мастерица,
           Ведь ты б у нас была царь-птица!"
Вещуньина[4] с похвал вскружилась голова,
           От радости в зобу дыханье сперло,
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал – с ним была плутовка такова.

1807

 
Зеркало и Обезьяна[5]
Мартышка, в Зеркале увидя образ свой.
     Тихохонько Медведя толк ногой:
     «Смотри-ка, – говорит? – кум милый мой!
            Что́ это там за рожа?
Какие у нее ужимки и прыжки!
         Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на нее хоть чуть была похожа.
            А, ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть».–
       «Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» –
            Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.

                   ──────────
     Таких примеров много в мире:
Не любит узнавать никто себя в сатире.
     Я даже видел то вчера:
Что Климыч на руку нечист, все это знают;
     Про взятки Климычу читают.
А он украдкою кивает на Петра.

1815
 
Квартет [6]
                          Проказница-Мартышка,
                                  Осёл,
                                 Козёл,
                          Да косолапый Мишка[7]
                  Затеяли сыграть Квартет.
     Достали нот, баса, альта, две скрипки
             И сели на лужок под липки, –
             Пленять своим искусством свет.
     Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
      «Стой, братцы, стой! – кричит Мартышка. – Погодите!
    Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
     Ты с басом, Мишенька, садись против альта,
                    Я, прима, сяду против вторы;
            Тогда пойдет уж музыка не та:
                    У нас запляшут лес и горы!»
                   Расселись, начали Квартет;
                   Он все-таки на лад нейдет.
                   «Постойте ж, я сыскал секрет! –
             Кричит Осел, – мы, верно, уж поладим,
                          Коль рядом сядем».
    Послушались Осла: уселись чинно в ряд;
             А все-таки Квартет нейдет на лад.
     Вот пуще прежнего пошли у них разборы
                                И споры,
                   Кому и как сидеть.
     Случилось Соловью на шум их прилететь.
     Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.
     «Пожалуй, – говорят, – возьми на час терпенье,
      Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
     И ноты есть у нас, и инструменты есть,
Скажи лишь, как нам сесть!» –
      «Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье
И уши ваших понежней, –
Им отвечает Соловей, –
                    А вы, друзья, как ни садитесь,
                    Всё в музыканты не годитесь»[8].
    
1811
 
Кукушка и Петух[9]
"Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!"–
          "А ты, Кукушечка, мой свет,
Как тянешь плавно и протяжно:
Во всем лесу у нас такой певицы нет!"
"Тебя, мой куманек, век слушать я готова".
          "А ты, красавица, божусь,
Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь,
              Чтоб начала ты снова –
    Отколь такой берется голосок?
          И чист, и нежен, и высок!..
Да вы уж родом так: собою невелички,
          А песни, что твой соловей!"
"Спасибо, кум; зато, по совести моей,
          Поешь ты лучше райской птички,
          На всех ссылаюсь в этом я".
Тут Воробей, случась, примолвил им: "Друзья!
    Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, –
          Все ваша музыка плоха!.."

                   ──────────
          За что же, не боясь греха,
          Кукушка хвалит Петуха?
          За то, что хвалит он Кукушку.

1834
 
Лебедь, Щука и Рак[10]

    Когда в товарищах согласья нет,
          На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.
                   ──────────

          Однажды Лебедь, Рак, да Щука
          Везти с поклажей воз взялись,
    И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка:
          Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав, – судить не нам;
          Да только воз и ныне там[11].

1814

 
Листы и Корни [12]
               В прекрасный летний день,
        Бросая по долине тень,
Листы на дереве с зефирами шептали,
Хвалились густотой, зеленостью своей
И вот как о себе зефирам толковали:
«Не правда ли, что мы краса долины всей?
Что нами дерево так пышно и кудряво,
         Раскидисто и величаво?
        Чтоб было в нем без нас? Ну, право,
Хвалить себя мы можем без греха!
        Не мы ль от зноя пастуха
И странника в тени прохладной укрываем?
        Не мы ль красивостью своей
Плясать сюда пастушек привлекаем?
У нас же раннею и позднею зарей
        Насвистывает соловей.
              Да вы, зефиры, сами
        Почти не расстаетесь с нами». –
«Примолвить можно бы спасибо тут и нам», –
        Им голос отвечал из-под земли смиренно.
«Кто смеет говорить столь нагло и надменно?
              Вы кто такие там,
Что дерзко так считаться с нами стали?» –
Листы, по дереву шумя, залепетали.
              «Мы те, –
        Им снизу отвечали, –
        Которые, здесь роясь в темноте,
        Питаем вас. Ужель не узнаете?
Мы корни дерева, на коем вы цветете.
        Красуйтесь в добрый час!
Да только помните ту разницу меж нас:
Что с новою весной лист новый народится,
        А если корень иссушится, –
        Не станет дерева, ни вас».

1811
 
Мартышка и Очки [13]

Мартышка к старости слаба глазами стала;
             А у людей она слыхала,
    Что это зло еще не так большой руки:
             Лишь стоит завести Очки.
Очков с полдюжины себе она достала;
             Вертит Очками так и сяк:
То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
    То их понюхает, то их полижет;
             Очки не действуют никак.
"Тьфу пропасть! – говорит она, – и тот дурак,
             Кто слушает людских всех врак;
             Всё про Очки лишь мне налгали;
             А проку на-волос нет в них".
    Мартышка тут с досады и с печали
             О камень так хватила их,
             Что только брызги засверкали.

            ──────────

    К несчастью, то ж бывает у людей:
Как ни полезна вещь, – цены не зная ей,
Невежда про неё свой толк все к худу клонит;
    А ежели невежда познатней,
             Так он её ещё и гонит.

1815

 
Осел и Соловей
                Осел увидел Соловья
И говорит ему: «Послушай-ка, дружище!
Ты, сказывают, петь великий мастерище.
               Хотел бы очень я
        Сам посудить, твое услышав пенье,
        Велико ль подлинно твое уменье?»
Тут Соловей являть свое искусство стал[15]:
               Защелкал, засвистал
На тысячу ладов, тянул, переливался;
        То нежно он ослабевал
И томной вдалеке свирелью отдавался,
То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался.
               Внимало все тогда
        Любимцу и певцу Авроры[16]:
Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,
        И прилегли стада.
   Чуть-чуть дыша, пастух им любовался
        И только иногда,
   Внимая Соловью, пастушке улыбался.
Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом:
   «Изрядно, – говорит, – сказать неложно,
   Тебя без скуки слушать можно;
        А жаль, что незнаком
        Ты с нашим петухом;
   Еще б ты боле навострился,
   Когда бы у него немножко поучился».
Услыша суд такой, мой бедный Соловей
Вспорхнул и – полетел за тридевять полей.
            ──────────
        Избави, Бог, и нас от этаких судей.

1811
 
Источник: И. А. Крылов. Басни. – М.–Л.: Издательство АН СССР, 1956 (Литературные памятники).

1. Басня "Волк на псарне" – басня написана между 23 сентября (день приезда Лористона, посланца Наполеона, с предложением о мире в Тарутинский лагерь) и 6 октября 1812 года (Тарутинское сражение). Литературный источник установлен литературоведом С. А. Фомичевым: перевод рассказа «Охотник и волк» философа Синтипы, опубликованный в конце XVIII века (переводчик Глеб Громов).
Крылов собственной рукой переписал басню и отдал ее княгине Екатерине Ильиничне, жене Кутузова, которая отправила ее в своем письме мужу. Кутузов читал басню после сражения под Красным. Подчеркивая ум, мудрость Кутузова, Крылов опирался на общее мнение и устные рассказы современников. Кроме того, до баснописца доходили и собственные слова Кутузова о его способностях. Так, перед отъездом в армию один из родственников полководца спросил его: «Неужели вы, дядюшка, надеетесь разбить Наполеона?» Кутузов ответил: «Нет! А обмануть надеюсь». Почти теми же словами он выразился в Тарутинском лагере: «Разбить меня может Наполеон, а обмануть — никогда». Еще А. В. Суворов говорил о молодом Кутузове: «Умен, очень умен». В том же духе отзывались о Кутузове и другие современники. Например, Роберт Вильсон в своих «Записках» оставил следующее свидетельство: «Bon vivant [жизнелюбец, кутила, прожигатель жизни (фр.)], утонченно образованный, вежливый, хитрый, как грек, сметливый от природы, как азиятец, и просвещенный, как европеец, он более был склонен рассчитывать на успех от своей дипломатии, чем от военной отваги...» (вернуться)

2. Ловчий – охотник, который управлял у помещика охотой с собаками. Здесь под ловчим подразумевается русский полководец М.И.Кутузов.
Поводом для написания басни "Волк на псарне" послужили события, связанные с желанием Наполеона вступить в мирные переговоры, которые были отклонены М.И.Кутузовым. Вскоре после этих переговоров М.И.Кутузов нанес войскам Наполеона поражение при Тарутине. (вернуться)

3. Басня "Ворона и Лисица" – в басне обработан старинный сюжет, восходящий к древнегреческому баснописцу Эзопу и древнеримскому баснописцу Федру. Непосредственным литературным источником послужила басня французского баснописца Лафонтена. Басня связана и с русской сатирической традицией (сатира XVII века «Сказание о Куре и Лисице», басни В. К. Тредиаковского, А. П. Сумарокова и М. М. Хераскова). (вернуться)

4. Вещунья – предсказательница. В народных легендах и сказках ворон, ворона изображаются как вещие птицы. (вернуться)

5. Басня "Зеркало и Обезьяна" впервые напечатана в «Сыне отечества» (1816, ч. XXVII, с. 32.) под названием «Мартышка и Зеркало». Сюжетный мотив этой басни встречается у ряда баснописцев XVIII в. (А. Сумароков, «Сова и Зеркало»; М. Херасков, «Зеркало и Обезьяна»; С. Тучков, «Зеркало и Обезьяна»). В X письме «Почты духов» Крылов сравнивает поведение модного вертопраха, «петиметра», кривляющегося перед зеркалом, с обезьяной. (вернуться)

6. Басня "Квартет" – напечатана в «Новых баснях» 1811 года.
Считается, что Крылов высмеивает здесь Государственный совет, разделённый на четыре департамента в январе 1810 года. Департаменты возглавили граф П. В. Завадовский, князь П. В. Лопухин, граф А. А. Аракчеев и граф Н. С. Мордвинов. «Известно, – писал М. А. Корф, – что продолжительным прениям о том, как их рассадить, а даже нескольким последовавшим пересадкам, мы обязаны остроумною баснею Крылова „Квартет”». (вернуться)

7. «Косолапый мишка» – граф Аракчеев. Считается, что И. А. Крылов разумел под Мартышкой – Мордвинова, под Ослом – Завадовского, под Козлом – Лопухина, под Медведем – Аракчеева.(вернуться)

8. Выражение «А вы, друзья, как не садитесь, всё в музыканты не годитесь» стало пословицей. (вернуться)

9. Басня "Кукушка и Петух" – впервые напечатана в сборнике «Сто русских литераторов», 1841, т. II, СПБ., стр. 15–16. Автографы: ПД 6 (I – 28 л., II – 29 л.), ПД 32, ПД 33 (I – 60 л., II – 32 л.) ПБ 28. Сохранился отрывок из этой басни (ГЛА) с подписью Крылова и датой: «1834 г. Июль, д. 9» и с припиской П. А. Плетнева: «Стихи, здесь приведенные, И. А. Крылов взял из басни своей «Петух и Кукушка» 1834 г., еще нигде не печатаны..."
Знакомый Крылова Н. М. Колмаков вспоминал: «Кукушка и Петух, выхваляющие себя в басне, изображают Н. И. Греча и его друга Ф. В. Булгарина. Лица сии в журналах тридцатых годов восхваляли друг друга до забвения или, как говорят, до бесчувствия. Объяснение это я слышал от самого И. А. Крылова». В сборнике «Сто русских литераторов» (1841), где напечатана басня Крылова, была помещена карикатура, изображавшая Петуха и Кукушку с легко узнаваемыми головами Булгарина и Греча. (вернуться)

10. Басня "Лебедь, Щука и Рак" – впервые напечатана в «Новых баснях», 1816 г., ч. IV, стр. 10.
Точный повод, вызвавший появление басни, не установлен. Более предпочтительна версия, возникшая среди современников баснописца, о разногласиях в Государственном совете (см. басню «Квартет»). Педантичный А. Е. Измайлов счел неестественным соединение персонажей за одним делом. Кроме того, он полагал, что если поклажа была легка, то Лебедь мог поднять в воздух и Щуку, и Рака. (вернуться)

11. Выражение «воз и ныне там» стало пословицей. (вернуться)

12. Басня "Листы и Корни" – басня сопоставлена со следующим отрывком из сочинения «Философ, живущий у хлебного рынку» французского писателя XVIII века Л.-С. Мерсье, близкого к просветителям и известного в России, в частности Крылову (перевод этого сочинения опубликован – СПб., 1786): «Ах, не страшись со временем открывать книгу! Истина, которая громким своим восклицанием могла бы оглушить нежный твой слух, истина, говорю, посредством своего тихого и почтительного гласа проникнет в свободное время в душу твою... Взоры твои чрез сие простое средство опустятся даже до самых низких состояний, кои в чертогах твоих совсем бывают забвенны: ибо они суть потаенные корни, питающие гордые листвия, коими превозносится дерево, ими приосененное. Из сих-то скрытных и животворных потоков изобилие твое проистекает; для чего ж бы тебе смотреть на один токмо стебель?»
Знакомый Крылова поэт и критик П. А. Плетнев отмечал, что басня утверждает «законные отношения между сословиями». Таким образом, Крылов внес свою лепту в обсуждение вопроса об освобождении крестьян (под Корнями он разумел крепостных крестьян), начатого в первый же год царствования Александра I (крестьянским вопросом занимался созданный императором «Негласный комитет»). См. басню М. Н. Муравьева «Верхушка и Корень» (1773). (вернуться)

13. Басня "Мартышка и Очки" – об очках, как важной детали туалета модников, писали многие литераторы XVIII века, в частности Н. Н. Страхов. (вернуться)

14. Басня "Осел и Соловей" – поводом к созданию басни послужил случай из жизни Крылова. Какой-то вельможа (по словам одних, граф Разумовский, по мнению других, князь А. Н. Голицын), может быть следуя примеру императрицы Марии Федоровны, покровительствовавшей поэту, а может быть искренно желая свести с ним знакомство, пригласил его к себе и просил прочитать две-три басенки. Крылов артистически прочитал несколько басен, в том числе одну, заимствованную у Лафонтена. Вельможа выслушал его благосклонно и глубокомысленно сказал: «Это хорошо, но почему вы не переводите так, как Ив. Ив. Дмитриев?» – «Не умею», – скромно отвечал поэт. Тем разговор и закончился. Возвратясь домой, задетый за живое баснописец вылил свою желчь в басне «Осел и Соловей».
После публикации басни Крылова стали называть Соловьем. Это прозвание вошло в литературу. (вернуться)

15. Тут Соловей являть свое искусство стал... – описание пения Соловья и произведенное им впечатление вызвали единодушное одобрение современников и последующих критиков. (вернуться)

16. Аврора – богиня утренней зари (римск. миф.); утренняя заря. (вернуться)

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 

Санкт-Петербург    © 2013-2017     Недорезова  М.,  Недорезова  Е.

Яндекс.Метрика
Используются технологии uCoz