Н. В. Гоголь в Риме. Литературные путешествия
Литературные путешествия
Италия
 
Генуя
Сан-Ремо
 
 Главная
 
 Гоголь Н. В.
 
Н.В.Гоголь. Портрет работы художника Ф.А.Моллера, 1841
 
 
Гоголь Н. В.
Портрет

(сайт "К уроку литературы")
 
 
Гоголь, сидящий на террасе
виллы З.А.Волконской в Риме.
Рис. В. А. Жуковского. 1839 г.[2]
 
Н. В. Гоголь среди
русских художников в Риме. 1845 г.
Дагерротип С.Л. Левицкого[3]
 
 
Гоголь Н. В.
Основные даты жизни и творчества

(на сайте "К уроку литературы")
 
 
 
Поэма Н. В. Гоголя
«Мёртвые души»

(уроки литературы в 9 классе)
 
 
 
РИМ
 
Н. В. ГОГОЛЬ В РИМЕ[1]
 
Из письма Н.В. Гоголя А.С. Данилевскому 1837 года:
"Когда въехал в Рим,... он показался маленьким. Но чем далее, он мне кажется большим и большим, строения огромнее, виды красивее, небо лучше, а картин, развалин и антиков смотреть на всю жизнь станет. Влюбляешься в Рим очень медленно, понемногу - и уж на всю жизнь. Словом, вся Европа для того, чтобы смотреть, а Италия для того, чтобы жить".


Рим (итал. и лат. Roma [ˈroːma]) — столица и крупнейший город Италии (по населению агломерации уступает Милану и Неаполю). Расположен на реке Тибр.
Рим называют «городом на семи холмах». Первоначально поселения располагались на холме Палатин, впоследствии были заселены соседние холмы: Капитолий и Квиринал. Несколько позже поселения появились на последних четырёх холмах (Целии, Авентине, Эсквилине и Виминале).
Население — 2 870 500 человека (2019).
Площадь — 1287,36 км².
Тип климата — средиземноморский.
________________

Римский период творчества Н. В. Гоголя стал одним из ярких содержательных и чрезвычайно продуктивных.

Гоголь прожил в Риме в совокупности около четырех лет. Он часто оставлял город на длительное время, но каждое его возвращение сопровождалось творческим всплеском, возбуждавших новые надежды на осуществление грандиозной идеи собственного апостольства, путеводной звезды Гоголя. В целом общение с городом длилось с весны 1837 года (Гоголь приехал в Рим в канун Светлого воскресенья) и до осени 1847 г., т. е. больше десяти лет.

Видимо, как раз об этих десятилетии писал Гоголь в письме к царю Николаю I: «Десять лет тяжких недугов оторвали меня от тех трудов, к которым я порывался; десять лет тяжких внутренних страданий душевных лишили меня возможности подвизаться на полезных поприщах пред Вами. Но не пропали эти годы: великой милостью Бога устроено было так, чтобы совершалось в это время мое внутреннее воспитание, без которого не принесла бы пользы отечеству моя наиревностнейшая служба; великой милостью Бога вложены в меня некоторые не общие другим способности, которых не воспитаются, и которыми по возвращеньи моем из Святой Земли я сослужу Вам службу так же верно и честно, как умели служить истинно русские духом и сердцем»[4].

В этом фрагменте явственно прочитываются ассоциативные связи с биографией Сильвио Пеллико, десять лет находившемся в тюрьме, пребывание в которой завершилось религиозным преображением итальянского литератора, рассказавшего обо всем в нашумевшей по всей Европе книге «Мои темницы». Эту книгу знал и Николай I.

Для Гоголя таким испытанием стало пребывание за границей. Там были написаны «Мертвые души», созданы новые редакции «Портрета», «Тараса Бульбы», «Шинели», появились «Рим», «На вилле» и, наконец, «Выбранные места из переписки с друзьями».

Штудирование латинского языка во время учебы в Нежинской гимназии сопровождалось знакомством с римскими авторами, и это обогащало информацией о Риме разных эпох, формировало узнаваемый и неповторимый эстетический профиль Италии. Уже в первом печатном произведении будущего писателя, стихотворении «Италия», прозвучала тема ожидаемой встречи. В заключительной строфе Гоголь писал:

Узрю ль тебя я, полный ожиданий?
Душа в лучах, и думы говорят,
Меня влечет и жжет твое дыханье,
Я — в небесах весь звук и трепетанье.

«Земля любви и море чарований» — такой видится Гоголю Италия, страна, о которой он напишет столько восторженных страниц.

Гоголь признавался М. П. Балабиной в 1838 году: «Мне кажется, теперь... по крайней мере, если бы мне предложили — натурально не какой-нибудь император или король, а кто-нибудь посильнее их — что бы я предпочел видеть перед собою — древний Рим в грозном и блестящем величии или Рим нынешний в его теперешних развалинах, я бы предпочел Рим нынешний.
Нет, он никогда не был так прекрасен. Он прекрасен уже тем, что ему 2588-й год, что на одной половине его дышит век языческий, на другой христианский, и тот и другой — огромнейшие две мысли в мире. Но вы знаете, почему он прекрасен. Где вы встретите эту божественную, эту райскую пустыню посреди города? Какая весна! Боже, какая весна!» (XI, 144).

Впервые в Рим Гоголь приехал весной 1837 года, вскоре после получения страшного известия о гибели Пушкина. Испытавший глубокое потрясение, Гоголь только в Риме пришел в себя.

Поселился писатель в доме № 126 на Виа Феличе (Счастливой улице; сейчас эта улица называется Виа Систина), на третьем этаже, в квартире итальянца Челли, с которым хорошо ладил. Комната была просторной, скромно обставленной, но с красивым мозаичным полом и решетчатыми ставнями изнутри.[5]

Улица Виа Феличе, названная позднее Виа Систина, была поистине кварталом художников, у которых принято было выставлять свои работы в мастерских, прежде чем отправлять их заказчикам. Гоголю достаточно было выйти из дома, чтобы увидеть самые последние работы художников.

Утро писателя, как везде и всегда, отдавалось работе, прерываемой только прогулками. В полдень Гоголь любил пройти по великолепной аллее, соединяющей Альбано и Кастель-Гондольеро.

«Под этими массами зелени итальянского дуба, платана, пины и проч.,— вспоминает сопровождавший Гоголя в этих прогулках П. В. Анненков,— Гоголь, случалось, воодушевлялся как живописец... Раз он сказал мне: «Если бы я был художник, я бы изобразил особенного рода пейзаж. Какие деревья и ландшафты теперь пишут. Все ясно, разобрано, прочтено мастером, а зритель по складам за ним идет. Я бы сцепил дерево с деревом, перепутал ветви, выбросил свет, где никто не ожидает его, вот какие пейзажи надо писать!» (П. В. Анненков. «Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года»).

По этой аллее Гоголь любил гулять не только в будни, но и в праздничные дни. Замечательное описание подобной прогулки писатель оставил в своей повести «Рим».

Писатель ходил неоднократно по знаменитой Испанской лестнице. Наверняка, при своей любви к римской воде он останавливался освежиться у фонтана Barcaccia («Лодочка»).

На улице Виа Кондотти находится знаменитое Antico Cafe Greco, где Гоголь любил бывать и один, и с друзьями. Он написал здесь большую часть поэмы «Мертвые души».


Людвиг Пассини. Художники в кафе Греко в Риме. 1856
Кафе Греко открылось в 1760 году и названием своим обязано греческим корням своего основателя Николы делла Маддалена. Начиная с XIX века его завсегдатаями становятся итальянские и иностранные художники, артисты и интеллектуалы.

Бывал Гоголь и на вилле З. Волконской. В 1830-е на Эсквилинском холме архитектор Джованни Аззури построил для княгини загородную виллу с садом. Здесь на вилле Волконская устраивала свои знаменитые приемы, на которых бывали Василий Жуковский, Карл Брюллов, Иван Тургенев, Николай Гоголь.


Альберт Хертель. В парке виллы Волконской в Риме. 1866

Проходя мимо фонтана Треви, мы вспоминаем, что в палаццо Поли Гоголь читал «Мертвые души» Зинаиде Волконской и ее гостям. Фонтан Треви пристроен к стене палаццо Поли.

Живя в Риме, Гоголь охотно встречался с русскими знакомыми: с Репниными, Балабиными, Соллогуб, Вьельгорскими. Вместе с ними делал прогулки по окрестностям. Нередко читал в их гостиных свои произведения. Знакомился со многими русскими художниками и особенно сошелся с А. А. Ивановым, автором знаменитой картины «Явление Христа народу», художником Ф. А. Моллером и гравером Ф. И. Иорданом. Постоянно посещал их мастерские, входил в их интересы, их замыслы и даже давал свои советы. Гоголь и сам много работал кистью.

«Моя портфель с красками готова, с сегодняшнего дня отправляюсь рисовать на весь день, я думаю, в Колисей. Обед возьму в карман. Дни значительно прибавились. Я вчера пробовал рисовать. Краски ложатся сами собою, так что потом дивишься, как удалось подметить и составить такой-то колорит и оттенок». (Гоголь — В. А. Жуковскому. Февраль 1839 г. Рим.)

Но несмотря на обилие впечатлений, главное внимание Гоголя было отдано работе над поэмой «Мертвые души». Помогавший ему в переписке П. В. Анненков вспоминал, что самое настроение писателя, настроение каждого дня зависело от того, как сегодня работалось.

«По светлому выражению его лица... видно было, что впечатления диктовки привели его в веселое состояние духа. Это сказалось еще более на дороге. Гоголь взял с собой зонтик... и как только повернули мы налево от дворца Барбарини в глухой переулок, он принялся петь разгульную малороссийскую песню, наконец пустился просто в пляс и стал вывертывать зонтиком в воздухе такие штуки, что не далее двух минут ручка зонтика осталась у него в руках, а остальное полетело в сторону...» (П. В. Анненков. «Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года»)

Из воспоминаний Н. В. Берга: "...Однажды, кажется у Шевырева, кто-то из гостей, несмотря на принятую всеми знавшими Гоголя систему не спрашивать его ни о чем, особенно о литературных работах и предприятиях, — не удержался и заметил ему, «что это он смолк: ни строки, вот уже сколько месяцев сряду!» — Ожидали простого молчания, каким отделывался Гоголь от подобных вопросов, или ничего незначащего ответа. Гоголь грустно улыбнулся и сказал: «Да! как странно устроен человек: дай ему всё, чего он хочет, для полного удобства жизни и занятий, тут-то он и не станет ничего делать; тут-то и не пойдет работа!»" Потом, помолчавши немного, он сообщил следующее: «Со мною был такой случай: ехал я раз между городками Джансано и Альбано, в июле месяце. Среди дороги, на бугре, стоит жалкий трактир, с бильярдом в главной комнате, где вечно гремят шары, и слышится разговор на разных языках. Все проезжающие мимо непременно тут останавливаются, особенно в жар. Остановился и я. В то время я писал первый том "Мертвых душ", и эта тетрадь со мною не расставалась. Не знаю почему, именно в ту минуту, когда я вошел в этот трактир, захотелось мне писать. Я велел дать столик, уселся в угол, достал портфель и под гром катаемых шаров, при невероятном шуме, беготне прислуги, в дыму, в душной атмосфере, забылся удивительным сном и написал целую главу, не сходя с места. Я считаю эти строки одними из самых вдохновенных. Я редко писал с таким одушевлением…»".

Таким был Гоголь в Риме в свои два путешествия 1836—1839 и 1840—1841 годов. Много восторженных слов посвящено писателем Риму в письмах к родным и друзьям, но особенно яркую характеристику дал он городу в своей одноименной повести.

На доме, где жил Гоголь, установлена мемориальная доска. В этом доме Гоголь с перерывами прожил около четырех лет. К 50-летию со дня смерти писателя русская колония в Риме прикрепила на стене дома мемориальную доску с надписью на русском и итальянском языках: «Здесь жил в 1838—1842 годах Николай Васильевич Гоголь. Здесь писал «Мертвые души».


Дом № 126 на Виа Феличе. Roma, St. Felice, d. 126



1. Гоголь подолгу жил в Риме между 1837 и 1846 годами. Рядом на Пьяцце де Сиена установлены памятники Гоголю и Пушкину. Гоголь подолгу жил в Риме между 1837 и 1846 годами. Именно здесь он пишет значительную часть текста «Мертвых душ». В Риме Гоголь завершает написание «Шинели». Из письма Н.В. Гоголя А.С. Данилевскому 1837 года: "Когда въехал в Рим,... он показался маленьким. Но чем далее, он мне кажется большим и большим, строения огромнее, виды красивее, небо лучше, а картин, развалин и антиков смотреть на всю жизнь станет. Влюбляешься в Рим очень медленно, понемногу - и уж на всю жизнь. Словом, вся Европа для того, чтобы смотреть, а Италия для того, чтобы жить". Именно здесь он пишет значительную часть текста «Мертвых душ». В Риме Гоголь завершает написание «Шинели». (вернуться)

2. Рис. В. А. Жуковского – рисунок пером.
На рисунке собственноручная надпись Жуковского: «Vue pris de la villa Volkonsky».
Находится в РНБ (ранее Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина), Санкт-Петербург. Альбом № 10а.
«Рисунок сделан в конце 1838 – начале 1839 года, когда Жуковский был в Риме в числе лиц, сопровождавших наследника. В воспоминаниях Анненкова есть одно место, соответствующее рисунку Жуковского: « ... длинные часы немого созерцания, какому предавался он [Гоголь] в Риме. На даче княгини З. Волконской, упиравшейся в старый римский водопровод, который служил ей террасой, он ложился спиной на аркаду богатых, как называл древних римлян, и по полусуткам смотрел в голубое небо, на мертвую и великолепную римскую Кампанью» (П. В. Анненков, Литературные воспоминания, Л., 1928, стр. 88–89).
На рисунке отчетливо видно, что Гоголь в то время ( 1838–1839) еще не носил длинных волос» (из книги Н. Машковцев. Гоголь в кругу художников. 1955).
А в январе 1841 года Гоголь читал «Ревизора» на вилле З.А.Волконской. Как свидетельствовал Ф.Иордан, «чтение прошло сухо и принужденно, не вызвав ни малейшего аплодисмента, и к концу вечера зало оказалось пустым; остались только мы и его друзья, которые окружили его, выражая нашу признательность за его великодушное намерение устроить вечер в пользу неимущего художника». Противоположное мнение высказал Александр Иванов. «Для меня это было весьма важным — видеть отечественного лучшего писателя, — писал он отцу в Петербург, — читающего свое собственное произведение. И в самом деле, это было превосходно, вследствие чего собрано 500 рублей и Шаповалов с ними начинает важную копию Перуджино в Ватикане» (Боткин М.П. А. А. Иванов. Его жизнь и переписка). (вернуться)

3. Фотография дагерротипа «Гоголь среди русских художников в Риме», снятого С. Л. Левицким в ателье Perrot, 1845 г. Находится в РНБ, Санкт-Петербург.
Наряду с живописными и графическими портретами Н.В. Гоголя, представление о его внешности можно получить благодаря дагерротипу Сергея Львовича Левицкого (1819-1898, русский придворный фотограф).
С.Л. Левицкий в 1845 году приезжает в Рим и встречается с художниками и Гоголем. Он уговорил Гоголя сняться на дагерротип вместе с группой художников-соотечественников.
Писатель сидит в центре композиции, его окружают художники, архитекторы и скульпторы, на полу, внизу – натурщица-итальянка Мариучча. Ф. Моллер стоит слева от Гоголя, между ними – акварелист Андрей Лавеццари. Среди изображенных – архитекторы: Федор Эппингер, Карл Бейне, Павел Нотбек, Ипполит Монигетти; скульпторы: Петр Ставассер, Николай Рамазанов, Михаил Шурупов; живописцы: Пимен Орлов, Аполлон Мокрицкий, Михаил Михайлов и Василий Штеренберг. (вернуться)

4. Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений: В 14 т. М., Л., 1937-1952. Т. ХIII. — С. 423-424. Номера томов и страниц, указанных в скобках цитат, даются дальше по этому изданию. (вернуться)

5. Из записок Анненкова П. В. "Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года": "... наконец очутились в Strada Felice, у дома, носившего желанный 126 нумер.
Комната Николая Васильевича была довольно просторна, с двумя окнами, имевшими решетчатые ставни извнутри. Обок с дверью стояла его кровать, посередине большой круглый стол; узкий соломенный диван, рядом с книжным шкафом, занимал ту стену ее, где пробита была другая дверь. Дверь эта вела в соседнюю комнату, тогда принадлежавшую В. А. Панову, а по отъезде его в Берлин доставшуюся мне. У противоположной стены помещалось письменное бюро в рост Гоголя, обыкновенно писавшего на нем свои произведения стоя. По бокам бюро — стулья с книгами, бельем, платьем в полном беспорядке. Каменный мозаичный пол звенел под ногами, и только у письменного бюро, да у кровати разостланы были небольшие коврики. Ни малейшего украшения, если исключить ночник древней формы, на одной ножке и с красивым желобком, куда наливалось масло. Ночник или, говоря пышнее, римская лампа стояла на окне, и по вечерам всегда только она одна и употреблялась вместо свечей. Гоголь платил за комнату 20 франков в месяц. (вернуться)




 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Литература для школьников
 
Яндекс.Метрика